Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Вызов крови: почему родных детей-сирот лишают возможности их видеть
2021-04-15 17:07:34">
2021-04-15 17:07:34
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

50-летняя Алла Гранальская уже три года не может добиться права на общение с внуками. В 2018 году, после смерти матери, они были отданы в приемную семью. Гранальская, бабушка со стороны отца, попыталась оформить над ними опеку, но не успела. А приемная семья из Ростова-на-Дону, в которой оказались два брата и сестра, категорически выступила против их контактов. Органы опеки ссылаются на отсутствие подтверждений родства: родители детей не состояли в браке, а биологический отец не вписан в свидетельства о рождении. Подробнее об этой истории, а также о том, почему кровным родственникам часто бывает сложно в спорах с опекой и приемными родителями, — в материале «Известий».

Решение уже принято

Алла Гранальская несколько лет воспитывала маленьких детей своего сына Игоря — Ярослава, Даниила и Есению. Игорь и Светлана, мать детей, незадолго до этого расстались. После расставания, с согласия Светланы (сама она воспитывалась в детском доме), дети практически всё время проводили у бабушки по отцовской линии. Старший сын Даниил жил с ней почти постоянно — у мальчика диабет, и он нуждается в дополнительном уходе.

Эти сведения подтверждаются опросами знакомых и соседей, подчеркивают в фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам», который помогает Алле Гранальской. Фонд исследовал все предоставленные бабушкой данные, прежде чем принять решение о том, чтобы начать помогать семье.

В 2018 году Светлана внезапно умерла — ночью, от остановки сердца. Незадолго до этого она решила отправить детей на дачу к родственникам, с которыми до этого не поддерживала близких отношений. Сразу после смерти женщины, в августе, родственники забрали детей к себе, оформив временную опеку. А уже в ноябре 2018-го они оказались в детском доме. Алла Гранальская узнала об этом случайно, когда приехала навестить внуков, и сразу обратилась в органы опеки, заявив, что хочет оформить над детьми временную опеку.

Ситуация осложнялась тем, что Игорь не был вписан в свидетельства о рождении детей, — они со Светланой планировали таким образом сохранить право на дополнительные льготы, — а сам брак не был официально зарегистрирован. Оформить детей на себя Игорь (у него, в отличие от матери, которая является гражданкой Российской Федерации, гражданство Украины) не мог, поскольку в этот момент его паспорт был утрачен.

Во временной опеке Гранальской отказали, сославшись на то, что она не может предоставить подтверждение родства. Тогда женщина решила собрать необходимые документы и оформить постоянную опеку.

К этому времени за право забрать детей в семью она боролась в одиночку — чтобы восстановить документы, Игорь выехал на Украину, но вернуться уже не смог: в 2019 году ему запретили въезд в Россию.

Гранальской предложили пройти занятия в школе приемных родителей (ШПР). После этого она смогла попасть в детский дом, где содержались дети, увидеть внуков и узнать, что нужно, чтобы забрать их. Ей не сообщили, что детям уже нашли приемную семью — еще до завершения занятий в школе, в конце февраля 2019 года, они уехали в Ростов-на-Дону.

Родственница на 99,9%

Сейчас речь идет исключительно о том, чтобы добиться права для родной бабушки видеться с детьми, подчеркивают представители Гранальских.

С тех пор Алла Гранальская прошла несколько судебных заседаний в Москве, смогла установить регион, в который увезли детей, и подала заявление уже в суд Ростовской области. Там же в марте прошлого года она представила результаты экспертизы ДНК, которая подтверждала, что женщина приходится детям бабушкой со стороны отца с вероятностью 99,99%.

Суд результаты экспертизы достаточным аргументом не признал, поскольку в деле отсутствуют формально необходимые в этом случае подтверждения родства между Аллой и Игорем. Не признали в суде и доверенность, оформленную Игорем на свою мать, сославшись на отсутствие апостиля, рассказывает адвокат Виктория Дергунова.

И только в середине марта 2021 года в деле появились положительные сдвиги — суд обязал опеку провести психологическую экспертизу. На ней женщина впервые за три года смогла бы лично увидеть внуков. Это было уже второе решение суда о необходимости подобной экспертизы.

Первое, вспоминает Виктория Дергунова, опека просто отказалась исполнять: «Мы им звонили, они делали вид, что ничего не помнят, не знают и суд им ничего не говорил». Алла Гранальская и адвокат обратились в суд повторно, и он обязал органы опеки провести такую экспертизу.

— [Суд] объяснил, что нужно исследовать бабушку, что мы с ней должны приехать из Москвы. Что суд интересует не только состояние детей, но и взаимодействие детей и бабушки, чтобы понять, какие у них сейчас отношения, помнят ли ее дети, — поясняет адвокат.

Экспертиза должна была состояться во вторник, 13 апреля, в психологическом центре в Ростове-на-Дону, выбранном органами опеки. Однако в назначенный день выяснилось, что распоряжение о том, что в ней должна принимать участие бабушка, опека в центр не передала. Приемные родители, в свою очередь, заявили, что они категорически против участия Гранальской. Органы опеки, к которым та обратилась за помощью, сослались на то, что не могут влиять на приемную семью. В итоге на то, чтобы добиться исполнения решения суда, по словам адвоката, ушло около четырех часов.

— Исправить ситуацию удалось после того, как подключился аппарат [уполномоченного по правам ребенка] Анны Кузнецовой, который связался с региональными органами опеки. В итоге экспертиза была проведена, но психолог смог изучить только взаимодействие старшего и среднего детей и бабушки, потому что младшего приемная мать категорически отказалась пускать на экспертизу, — рассказывает адвокат.

песочница
Фото: TASS/Martin Gerten

При этом, подчеркивает она, приемная семья формально оказывает услуги по воспитанию ребенка на возмездной основе и заключает с опекой договор, который является достаточно веским основанием для того, чтобы настоять на исполнении приемными родителями решения суда. А категорический отказ приемной матери от взаимодействия может говорить о том, что даже в случае, если суд определит порядок общения бабушки с детьми, решение не будет исполняться.

«Известия» обратились в аппарат уполномоченного по правам ребенка при президенте РФ Анны Кузнецовой, в аппарат регионального детского омбудсмена, а также в управление образования города Ростова-на-Дону, которое курирует органы опеки. К моменту публикации материала издание ответов на запросы не получило.

Льготы минимальны

История Аллы Гранальской во многом является типичной, отмечает Елена Альшанская, президент фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Отцы, которые изначально не были вписаны в свидетельство о рождении, регулярно сталкиваются со сложностями при оформлении опеки.

— К сожалению, до сих пор таких ситуаций много. Некоторые люди думают, что таким образом они делают хорошо детям или себе, сохраняя льготы, но эти льготы минимальны в отличие от последствий, — рассуждает собеседница издания.

Существенную роль, по ее словам, играет при этом квалификация сотрудников опеки. Чаще всего это люди, которые «сами учатся на рабочем месте» — специальной профессиональной или психологической подготовки для них не предусмотрено, решения они принимают «на глазок», нередко руководствуясь формальными признаками. Например, материальным благополучием потенциальных опекунов «извне», а не близкими отношениями ребенка со значимыми для него, но менее обеспеченными взрослыми.

детская площадка
Фото: РИА Новости/Кирилл Каллиников

— У нас было много историй, когда все могли подтвердить, что это действительно отец, который участвовал в воспитании ребенка, он сам выражает желание его забрать, а детей в итоге забирают в СРЦ (социально-реабилитационный центр), — вспоминает Елена Альшанская.

Исключительной же эту ситуацию делает стечение обстоятельств — если бы не внезапный запрет на въезд в Россию для отца детей, который сделал невозможным проведение ДНК-экспертизы (передавать биоматериалы за рубеж в России запрещено законом), вопрос удалось бы решить в пользу семьи довольно быстро — сразу после подтверждения отцовства, уверена собеседница «Известий». Кроме того, подчеркивает Елена Альшанская, органы опеки, вероятнее всего, в принципе не ожидали, что эта семья «будет биться до последнего».

В общей практике дела по восстановлению родства с таким количеством нюансов встречаются крайне редко, рассказал «Известиям» судья арбитражного третейского суда Московской области, адвокат Дмитрий Зацаринский. Однако в целом, по его словам, даже с учетом всех сложностей добиться восстановления прав кровного родственника в данном случае вполне реально, причем длительных судебных разбирательств для этого не требуется.

— Несмотря на все специфические особенности, неразрешимых проблем я здесь не вижу, — отмечает он.

«Мифологизированная пугалка»

Право на общение бабушек и дедушек со внуками закреплено в законе, напоминают все эксперты. Такое же право имеют братья, сестры и другие близкие родственники ребенка. В случае отказа родителей от предоставления возможности такого общения сами родственники или органы опеки вправе обратиться в суд, следует из ст. 67 Семейного кодекса. «Суд разрешает спор исходя из интересов ребенка и с учетом мнения ребенка», — отмечается в законе.

При этом категорическое нежелание приемных родителей идти на контакт с кровными родственниками — явление в России распространенное, говорит Елена Альшанская.

Связано это, по ее мнению, с одной стороны, с отсутствием в стране эффективного механизма, который позволял бы организовать общение так, чтобы соблюсти интересы детей и их кровных родственников, при этом не нарушая интересов приемной семьи.

Семейный Кодекс
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков

С другой стороны, считает Альшанская, органы опеки и детские учреждения часто исходят из того, что родители или родственники детей, оказавшихся в детских домах, «обязательно являются алкоголиками или наркоманами». В результате появляется «мифологизированная пугалка» для приемных семей. В реальности же, обращает внимание эксперт, чаще всего это обычные люди, которые не справились с той или иной сложной жизненной ситуацией, но при этом действительно любят своих детей. Чтобы исправить положение, необходимо создать систему профессиональных кадров, уверена она.

— Нужны люди, которые принимают решения не на глазок, а исходя из реальной ситуации и интересов ребенка, взвесив все факторы и — при необходимости — профессионально сопровождая общение с кровными родственниками, если ребенок находится в приемной семье, — утверждает Альшанская.

Решение по проведенной 13 апреля экспертизе будет озвучено 23 апреля на заседании суда в Ростове-на-Дону. Однако с ее результатами сторона бабушки детей не согласна, подчеркивает Виктория Дергунова. По ее мнению, провести в таких условиях полноценную экспертизу у специалистов просто не было возможности. Представители Аллы Гранальской намерены настаивать на повторной экспертизе, теперь уже в центре, который будет назначен самим судом.

Читайте также