Заграница нам поможет: аграрии просят пустить в страну мигрантов
Вице-премьер российского правительства Виктория Абрамченко поручила Минсельхозу, Минтруду и МВД проработать вопрос по привлечению иностранцев к проведению сезонных сельскохозяйственных работ в 2021 году. Оказалось, что в растениеводстве аграрии без мигрантов справиться не способны, и пандемия сильно испортила им жизнь. О зависимости отрасли от приезжих работников — в материале «Известий».
Нехватка рабочих рук
Минсельхоз попросил пустить в Россию мигрантов для сезонных работ, а Виктория Абрамченко 8 февраля дала поручение проработать этот вопрос. В Минсельхозе указали, что об этом просил ряд представителей регионов и отраслевого сообщества. Предложения отправлены в Минтруд для проработки. Позже пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил, что тему упрощения въезда мигрантов в правительстве активно обсуждают, и актуальна она не только в агропромышленном комплексе (АПК), но и в строительстве.
Позже Минсельхоз сообщил, что действительно предложил правительству расширить возможность привлечения трудовых мигрантов в российский АПК. 11 февраля состоялось заседание оперштаба по мониторингу ситуации с социально значимой продукцией, на котором было отмечено, что в прошлом году уже вставал кадровый вопрос на время сезонных полевых работ, и за счет «перераспределения специалистов из других отраслей экономики» удалось снизить общую потребность в мигрантах со 100 тыс. до порядка 41 тыс. человек. Однако, подчеркнули в Минсельхозе, «для дальнейшего динамичного развития агропромышленного комплекса, расширения посевных площадей и наращивания экспортного потенциала в ряде регионов сохраняется потребность в привлечении иностранных рабочих».
— Порядка двух третей от нее приходится на такие регионы, как Волгоградская, Астраханская и Московская области, что обусловлено значительной концентрацией овощеводческих хозяйств с применением ручного труда, — отметили в Минсельхозе. — Аналогичная ситуация сложилась и в ряде других субъектов — например, в Воронежской и Липецкой областях. В первую очередь, как и во многих других секторах мировой экономики, сельскому хозяйству необходимы работники первичного звена — для посадки и сбора урожая, ухода за животными и другого базового труда.
Подчеркивается, что квалифицированными специалистами — агрономами, ветеринарами, механизаторами — «российский АПК в настоящее время полностью обеспечен».
Минсельхоз указывает, что в 2020 году оперштаб по коронавирусу утвердил алгоритм действий по привлечению в экономику иностранных граждан, но большая часть сельхозтоваропроизводителей не соответствуют указанным в нем критериям, поэтому оказались лишены возможности приглашать трудовых мигрантов. В связи с этим министерство предлагает смягчить требования для сельхозпредприятий.
Проблема привлечения мигрантов не касается зернопроизводителей, сообщил «Известиям» вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут. Речь идет в первую очередь именно о растениеводстве — заготовке фруктов, овощей, ягод, а также животноводстве.
Брошенный урожай
Источник «Известий» рассказал, что на совещании в Минсельхозе были озвучены некоторые цифры: необходимо 35,6 тыс. человек в растениеводстве и 5,4 тыс. в животноводстве. Наибольшие проблемы возникли в Южном федеральном округе, а конкретно в двух регионах — Волгоградской и Астраханской областях. Каждой из них нужно по 11 тыс. мигрантов. В животноводстве, как выяснилось, наибольшую потребность в иностранцах испытывают фермеры Московской области: им необходимо 2,5 тыс. работников. В растениеводстве здесь тоже есть аналогичная проблема: заявленная потребность в работниках — около 3 тыс.
— На совещании сказали, что в Московском регионе сложности связаны с оттоком кадров в Москву, где выше зарплата, — рассказал источник. — Представитель министерства сельского хозяйства Московской области отметил, что этот вопрос пытались решить через биржу труда: взяли оттуда контакты 500 человек, проработали их все, но только трое согласились выйти на работу в предприятия агропромышленного комплекса.
Проблемы с кадрами, возникшие в прошлом году, подтверждают и предприятия. Так, руководитель кадровой службы АО фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева Марина Ирхина рассказала «Известиям», что в компании очень ждут открытия границ.
— В сезонные работы не только снизился приток рабочей силы, но и возникла очень высокая внутренняя конкуренция на рынке: стало очень дорого перекупать друг у друга оставшийся персонал, — заметила она. — Плата увеличилась вдвое. На наши объемы это большая разница. Дошло до того, что на сезонные работы выходили офисные работники и убирали урожай яблок, вишни, черешни, приходилось очень тяжело обходиться внутренними резервами.
По ее словам, в прошлом году не удалось привлечь даже жителей Дагестана, так как были закрыты внутренние границы. В животноводстве предприятие ждало сотрудников из Киргизии.
Производители ягод одними из первых столкнулись с проблемой отсутствия сезонных рабочих в марте 2020 года. Ягодный союз обратился в Минсельхоз и правительство с просьбой о помощи, сказала «Известиям» директор союза Ирина Козий. Работников в сезон нужно очень много.
— Именно у ягодоводческих хозяйств очень высокая доля сезонного труда и очень короткие сроки сбора урожая, и для них привлечение сезонных рабочих очень актуально, — отметила она. — Если мы говорим о сборе урожая ягод, то чтобы собрать урожай с 1 га земляники, нужно не меньше 10, а то и 20 сотрудников на 1 га. Если в хозяйстве 60–80 га, им нужны сотни сотрудников, но на очень короткий период — всего два-три месяца в году.
По ее словам, в 2020 году многие хозяйства потеряли свой урожай — просто не смогли его собрать.
— По моей информации, Минсельхоз России еще с осени обращался в Минтруд России с просьбой внести изменения в правила допуска иностранных граждан в РФ с целью их трудоустройства в сельском хозяйстве, — рассказал директор Национального плодоовощного союза Михаил Глушков. — Но, насколько я знаю, Минтрудом России эта работа не ведется. В итоге пока решение данного вопроса затягивается.
Он напомнил, что в январе на заседании Госсовета президент Владимир Путин дал соответствующее поручение по упрощению порядка въезда для мигрантов, занятых в строительной отрасли. Но по сельскому хозяйству решений пока нет.
В Минтруде на момент публикации материала не ответили на запрос «Известий» о позиции относительно открытия границ для мигрантов.
Центр агропродовольственной политики РАНХиГС еще в мае 2020 года заявлял о необходимости допуска мигрантов в сельское хозяйство на сезонные работы. Сейчас, отмечает младший научный сотрудник Центра агропродовольственной политики Александра Потапова, потребность еще выше.
— В прошлом году границы были закрыты в марте, какая-то часть мигрантов успела въехать в Россию до начала сезона, — рассказала она «Известиям». — В 2021 году мы исходим из того, что большинство этих мигрантов уже покинули нашу страну. Если не открыть границы, год будет более напряженным.
По ее словам, проблемы есть с привлечением мигрантов не только на низкооплачиваемые и низкоквалифицированные работы, но и на высококвалифицированные: из числа выходцев из стран бывшего Советского Союза много механизаторов, трактористов.
При этом точных данных о количестве мигрантов, занятых в сезонных работах в сельском хозяйстве, говорит Потапова, ни у кого нет, так как в России не ведется подсчет занятости иностранных граждан по секторам экономики. Оценки Минсельхоза, отмечает она, в Центре агропродовольственной политики РАНХиГС считают заниженными. В Федерации мигрантов России также сообщили «Известиям», что у них нет точных данных по количеству занятых в сезонных сельскохозяйственных работах иностранцев.
Непосильный труд
Первый зампред комитета Госдумы по аграрным вопросам, президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России Владимир Плотников отметил, что просьба Минсельхоза о разрешении на въезд в страну мигрантов для сезонных работ — вынужденная мера, но временная.
— Главное, над чем надо работать, — чтобы мы могли задействовать людей, живущих на селе. У нас там много безработных, низкая занятость, — отметил он. — На это надо направить усилия. Но сейчас мы не можем обойтись без небольшого количества мигрантов, поэтому вынуждены поддерживать инициативы Минсельхоза. Так сложилось, что не везде местные жители справляются с теми задачами, которые есть у производственников, — не все хотят работать.
Михаил Глушков отмечает, что в плодоовощной отрасли от мигрантов сильно зависят предприятия, работающие в открытом грунте. Особенно это касается таких регионов, как Астраханская и Волгоградская области. Сезон у них начинается уже в феврале-марте.
— В прошлом году проблема дефицита неквалифицированных кадров в АПК решалась с помощью студентов, людей с биржи труда, даже с помощью заключенных. Но, честно говоря, получилось не очень, — заметил он. — Для студентов требуются особые бытовые условия, мигранты в этом смысле более неприхотливы. В некоторых регионах со студентами эксперимент удался, в других — прошел неудачно. Например, в Астраханской области, где летом жара в поле под 50 градусов, а работать надо целый день — студенты просто не выдерживают в таких условиях.
В итоге многим предприятиям, говорит Глушков, пришлось значительно повышать зарплаты на период сезонных работ, чтобы нанять работников: если раньше в сутки могли платить 1,5 тыс. рублей, то в 2020 году сумма доходила до 5 тыс.
Марина Ирхина отмечает, что студенты «Агрокомплексу» в прошлом году очень помогли — привлекали организацию «Российские студенческие отряды». Однако постоянным решением это быть не может, считает она — хотя бы потому, что они не покроют необходимые предприятию объемы.
— Мы очень надеемся, что положительное решение будет принято, будет найден работающий механизм для организации въезда в страну иностранных сотрудников, — говорит Ирина Козий. — Мы с Минсельхозом ведем диалог почти год. Пробовали различные практики: пытались привлекать к работе людей, потерявших работу, студентов, даже заключенных на поля приглашали. Но люди, которые не имеют опыта сбора ягодного урожая, как правило, не очень справляются с этой задачей. Такая работа требует хорошей физической формы, а также специальных навыков и знаний.
В итоге складывалась ситуация, когда сельхозпредприятие организует транспорт для доставки сотрудников из крупных городов или других регионов, их проживание и питание, несколько дней обучает работе на сборе ягод, но через два-три дня они просто бросали эту работу. Те же, кто оставались, за неимением практики собирали урожай хуже — и качество ягод оказывалось значительно ниже.
— Минтруд нам говорит: в регионах есть безработные, — рассказывает Козий. — Но они есть в основном в крупных городах, и в основном это люди, не готовые к физическому труду, например те, кто потерял работу в ресторанах или турагентствах. Они редко ищут такую работу: собирать ягоду нужно в 200 км от крупного города, жить там в общежитии в течение полутора-двух месяцев. Безработные чаще предпочтут подождать, но найти себе постоянное место, не предусматривающее смены места жительства.
Мировая практика
По словам Александры Потаповой, можно говорить именно о зависимости этих отраслей сельского хозяйства от мигрантов — причем не только в России, но и в большинстве развитых стран мира.
— Многие пытались привлечь местных работников, но эта тема оказалась неэффективной, и большинство развитых стран мира в пандемию открыли границы для сезонных работников, — замечает она. — В Евросоюзе сезонные сельскохозяйственные мигранты были признаны критически важными работниками, и им упростили условия перемещения даже в условиях пандемии.
По ее словам, местные кадры ни в России, ни в других странах не хотят идти на сезонные сельскохозяйственные работы. Потапова подчеркивает: дело даже не в низкой зарплате. Опыт зарубежных стран показывает, что финансовые меры всё равно не стимулируют местные кадры идти на такую физически тяжелую временную работу. В Австралии даже предлагали специальные гранты тем, кто решится заниматься сельским хозяйством, но результата это не дало.
Ирина Козий подтверждает: привлечение мигрантов на сезонные работы — мировая практика. В Великобритании работают специалисты из Восточной Европы, в Польше — из Украины. По ее словам, такие специалисты могут объезжать за год несколько стран: сельскохозяйственный сезон смещается в зависимости от климата — закончив работать в одном регионе, наемные работники едут в другой. Это хорошо видно по США, где сезонные рабочие преимущественно из Мексики по мере прохода сельскохозяйственного сезона с юга на север перемещаются по стране, помогая хозяйствам справляться со сбором урожая и иными сезонными работами, рассказывает Козий.
— В России мигранты в основном из южных соседних стран: Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан, — говорит она. — Для сбора урожая очень хорошо подходит опыт, накопленный рабочими при сборе хлопка. И те страны, где было развито его производство, дают нам львиную долю сотрудников на сбор урожая. Для работ по уходу за ягодными насаждениями, требующих агрономической подготовки, приезжают жители Молдовы и Украины, привозящие с собой опыт европейских производителей, в хозяйствах которых они успели поработать.
Михаил Глушков также не верит в то, что мигрантов в этой отрасли можно заменить на граждан, оставшихся без работы. Однако в некоторых регионах без мигрантов научились обходиться.
— Например, отрасль садоводства в Краснодарском крае раньше очень сильно зависела от мигрантов из Молдовы, но буквально несколько лет назад они приспособились и стали нанимать местное население, которое работает сезонно: сначала в садах, затем на овощах, потому что агрономические сроки в этих сферах в данном регионе не совпадают, — рассказал он. — Условно говоря, в феврале они идут обрезать деревья, а в марте идут работать на овощах открытого грунта.
