Удавка колониализма: победа маори и счастье туркменов
В какой стране мира галстук может стать предметом идеологического спора, сколько новых китайцев подарила миру Поднебесная в прошлом году и в чем провинились театральные деятели Туркменистана. Самые любопытные события уходящей недели — в подборке «Известий».
Попасть в петлю
В Новой Зеландии, крайне гордящейся своей инклюзивностью и вниманием к гендерному и этническому разнообразию, случился громкий скандал. Казалось бы, из-за какого-то пустяка — из-за галстука.
На заседании парламента во вторник сопредседатель партии маори Равири Вайтити хотел было задать вопрос, но был оборван на полуслове спикером парламента на том основании, что, по регламенту, задавать вопросы мужчины-депутаты могут только в том случае, если они носят галстук. Как можно догадаться, господин Вайтити, чью шею украшала традиционная для его народности огромная подвеска из камня, был без предписанного парламентским дресс-кодом аксессуара. Но вовсе не по забывчивости, а из принципиальных соображений. В прошлом он не раз именовал галстук «колониальной петлей», подавляющей права маори, и клялся «никогда не склонять голову перед властью Пакеха» (так маори называют новозеландцев европейского происхождения).
Равири Вайтити
Вторничное заседание завершилось выдворением Равири Вайтити из зала. Зато уже в среду — на фоне медийного шума вокруг этого инцидента — спикер парламента объявил: отныне галстуки не будут считаться обязательной частью «соответствующего делового наряда» депутатов.
Награда герою
На этой неделе в печать вышла детская книжка, посвященная китайскому доктору Ли Вэньляну, который первым в Китае забил тревогу относительно нового и страшного вируса, позднее нареченного COVID-19 и убившего более 2,3 млн человек.
Иллюстрированная книга была написана известной в США писательницей Франческой Кавалло. Она пояснила, что доктор Ли, скончавшийся от коронавируса 7 февраля год назад, «стал символом свободы и важности науки», а история его героической попытки предупредить весь мир об опасности «стала чрезвычайно важным способом сохранить его память». Однако своей творческой задумкой автор ставила и еще одну важную цель — побороть расизм в отношении азиатов и китайцев, рожденный нынешней пандемией.
«Я не хотела, чтобы дети ассоциировали азиатское лицо с вирусом. Такой расизм сложно победить, когда человек вырастает. Я хотела, чтобы лицо доктора Ли ассоциировалось у детей с героем борьбы с эпидемией», — пояснила писательница.
Франческа Кавалло
Впервые краткая история о китайском докторе вышла онлайн в ноябре и была переведена добровольными помощниками на 38 языков. С тех пор Франческа Кавалло получила такое количество просьб от родителей и педагогов сделать печатную версию, что ей не осталось ничего, кроме как расширить историю и выдать ее уже на бумаге.
Привет из Сахары
На этой неделе альпийские горнолыжные курорты и Пиренеи приоделись в необычные цвета. Виной тому — потоки песка и пыли из пустыни Сахара, перенесенные в Европу через Средиземное море крайне сильным ветром, причем не только из алжирской части пустыни, но и из Мали с дальней, южной оконечности пустыни и из предсахарских районов.
Во многих частях Европы песочная пыль окрасила снег в желтоватый цвет, небо над Францией приобрело бежевый оттенок. Апокалиптичное зрелище не обошло стороной и жителей горных районов Швейцарии, Италии и Балкан, окрасив небо, снег и даже дома там в оранжевый цвет.
«Ландшафты выглядят, как Марс», — отметил Генеральный директорат ЕС по оборонной промышленности и космосу, публикуя в своем Twitter «очень редкую» фотографию горного курорта Мон-д'Ольм в Пиренеях, покрытого слоем песка и пыли.
Впрочем, сильной радости от необычного природного явления жители «пропесоченных» стран не испытали. Редкие в пандемичные времена лыжники и сноубордисты были вынуждены зачехлить свой инструментарий, поскольку горные лыжи и доски с трудом скользили по песку, который к тому же портит досочное покрытие. Водителям же пришлось отказаться от использования дворников с обмывом, чтобы не поцарапать лобовое стекло, и смывать песок струей воды.
Китайцев много не бывает
Число новорожденных китайцев в прошедшем году составило всего 10 млн — это больше, чем население Австрии или Израиля. Но по китайским меркам — крайне мало. Более того, по сравнению с предыдущим годом этот показатель упал почти на 15%, став худшим со времени основания КНР в 1949 году с его ныне 1,4-миллиардным населением.
Как известно, с 1979 года Китай проводил политику «одна семья — один ребенок», разрешая городским парам титульной национальности хань заводить лишь одного-единственного отпрыска. Тех же, кто шел вразрез с партийной линией и заводил детей сверх «квоты», нещадно штрафовали или отправляли на принудительные аборты. В 2015 году на фоне старения населения (а на тот момент уже 10% китайцев были старше 65 лет) власти сделали разворот на 180 градусов и не только отменили все ограничения на деторождение, но и стали активно призывать женщин рожать больше.
Впрочем, как подтвердила обнародованная на этой неделе статистика по новорожденным, такие призывы не сработали. Во многом — из-за дороговизны процесса воспитания и обучения детей, а отчасти из-за того, что с 2014 года число заключаемых браков в Китае стремительно падало. В прошлом году в Поднебесной было зарегистрировано всего 9,2 млн союзов при 4,7 млн разводов, что также стало рекордом.
Туркменское счастье
На этой неделе совершенно неожиданно обнаружилось, что уровень театральной режиссуры и художественности создаваемых в Туркменистане произведений крайне низок. А всё потому, что в стране совсем нет спектаклей, воспевающих нынешние успехи и счастливую жизнь народа. По крайнем мере, так высказался лидер страны Гурбангулы Бердымухамедов, попенявший на это министерству культуры.
Эпоха Могущества и Счастья была объявлена в Туркменистане еще в конце февраля 2012 года. Именно так сам Аркадаг (или «покровитель» — таков сегодня официальный статус нынешнего лидера страны) окрестил период своего очередного президентского срока, сменившего Эпоху Великого Возрождения (она наступила в стране после смерти Сапармурата Ниязова и с приходом к власти Бердымухамедова). С тех пор народное счастье и роль в его утверждении президента воспело немало национальных поэтов, а вот сценаристы, как стало понятно на этой неделе, подкачали.
Не исключено, что так произошло отчасти по той причине, что живущие в эпоху Могущества и Счастья туркмены не абсолютно счастливы. По крайнем мере во всемирном рейтинге счастья, подготовленном аналитиками подразделения ООН по поиску решений стабильного развития, в 2017–2019 годах Туркмения занимала лишь 95-е место из 153 стран.
