Слышат звон: нужны ли заключенным мобильные телефоны
Свыше 30 млн рублей удалось похитить со счетов россиян заключенному рязанской колонии с помощью мобильного телефона. «Call-центры» в местах лишения свободы, выманивающие у наивных граждан трудовые накопления, уже вошли в фольклор. Пока усилия правоохранительных органов по борьбе с этим злом остаются, увы, почти безуспешными. Кто виноват и что делать, разбирались «Известия».
Только за шесть месяцев ушедшего года сотрудники учреждений системы исполнения наказания изъяли 22 тыс. мобильных телефонов. Причем более трети устройств было изъято у осужденных во время использования средств связи в СИЗО или колонии. В Генпрокуратуре считают, что доступ заключенных к интернету создает условия для совершения мошеннических действий, доставки в колонии запрещенных предметов и поддержания преступных связей с сообщниками на свободе. Только один выявленный случай мошенничества в одной из ИК в Рязанской области выявил причинение ущерба гражданам на 30 млн рублей. Круговая порука между заключенными делает подобные действия малозаметными для администрации.
Впрочем, случается, что некоторые работники ФСИН в курсе незаконной деятельности. Например, летом прошлого года внутренняя проверка установила двух сотрудников столичного СИЗО «Матросская Тишина», которые за мзду передавали арестованным запрещенные предметы, включая и оборудование для мобильной связи.
Трубки горят
Мобильные телефоны, как и прочие электронные устройства связи, в следственном изоляторе запрещены, также, как и в исправительных учреждениях (тюрьмы, колонии), объясняет член Ассоциации юристов России Мария Спиридонова.
— Граждане, находящиеся под следствием; в процессе судебного разбирательства; осужденные судом, ожидающие этапирования или оставленные для хозяйственных работ в СИЗО, обязательно подвергаются обыску. Запрещенные предметы, к которым относятся и любые средства связи, изымаются. Обыски, учитывая то, что администрация знает о распространенности телефонных мошенничеств, повторяются довольно часто. Бывает, что проводятся и по нескольку раз в сутки. В некоторых регионах даже сотрудникам и руководителям изоляторов запрещено заходить на территорию СИЗО с мобильными телефонами, — говорит юрист.
Если заключенный попытается обойти установленные правила и спрятать телефон, он понесет дисциплинарное наказание согласно ст. 117 УИК РФ (выговор, перевод в штрафной изолятор или карцер).
Администрация обязана выявить и тех, кто помог пронести запретные вещи на режимную территорию. За такую помощь предусмотрена административная ответственность по ст. 19.12 КоАП РФ — штраф в размере от 3 тыс. до 5 тыс. рублей.
Ответит первый освободившийся оператор
Если действовать строго по закону, то арестант, подрядившийся зарабатывать, представляясь службой безопасности, вообще может не выйти из заключения.
— Участнику мошеннической схемы грозит новое уголовное преследование по статье 159 УК РФ. Соответственно, последующее этапирование к месту предварительного расследования, а также новый процесс и суд. С учетом нарушения правил отбывания наказания в его личном деле может появиться пометка о склонности к нарушению режима. Такая отметка обязывает сотрудников исправительных учреждений усилить контроль за осужденным, — поясняет Мария Спиридонова.
Заключенному разрешается телефонное общение с близкими людьми, уточняет Спиридонова. Об этом говорится в статье 17 ФЗ от 15.07.1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
— Естественно, при соблюдении определенных условий. Во-первых, такой разговор допускается только при наличии письменного разрешения от следователя, в производстве которого находится дело (или судьи). Во-вторых, если это технически возможно осуществить. Подозреваемый (или обвиняемый) получает разрешение на один звонок. Ограничений, касающихся легальных звонков, достаточно много.
Меры борьбы
Проблему с незаконным использованием мобильной связи в изоляторах и колониях пытаются решить уже давно, но пока без особого успеха.
— В целях пресечения незаконного использования мобильных телефонов в Государственную думу группой депутатов внесен законопроект, предусматривающий наделение руководителей территориальных органов УИС полномочиями по обращению к операторам связи с запросом о прекращении оказания услуг связи лицам в случае обнаружения незаконно используемых на территории пенитенциарных учреждений абонентских номеров, — сообщил журналистам начальник управления по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний Генеральной прокуратуры РФ Владимир Макаров, уточнив, что ведомство поддерживает инициативу. Речь идет о возможности выявлять и блокировать номера телефонов, работающих в колониях.
— Безусловно, проблема мошеннической деятельности, совершаемой из мест заключения, в последние годы приобрела огромные масштабы и требует срочного решения. Учреждения исполнения наказания априори не должны становиться местом совершения новых преступлений, — считает адвокат Виктория Данильченко.
Что касается предложений о блокировке номеров по заявлению руководителя исправительного учреждения, то она находит эту процедуру слишком бюрократической.
— Как правило, номера, с которых совершаются противоправные звонки, работают считаные часы. А механизм блокировки номера через оператора сотовой связи может занять не один день. Так называемые глушилки тоже не панацея. Во-первых, это очень дорого, но не всегда эффективно, так как они быстро устаревают. А во-вторых, может лишить связи и обычных граждан, проживающих поблизости.
Юрист «Легес Бюро» Дмитрий Уваров полагает, что не только отечественные заключенные причастны к многочисленным мошенничествам со счетами граждан.
— Следует учитывать, что схемами с использованием call-центров занимаются и злоумышленники за пределами РФ. Тогда крайне важным становится международное сотрудничество правоохранительных органов, — говорит он.
Разговор на троих
Наиболее любопытным предложением упорядочивания общения заключенных с внешним миром адвокат Виктория Данильченко считает свободный доступ к телефонной связи, которая будет прослушиваться. На протяжении последнего десятилетия такие предложения неоднократно выдвигались правозащитниками и отдельными законотворцами. Впрочем, в настоящий момент технический контроль переговоров представляется непреодолимой проблемой.
— Даже санкционированное судом прослушивание одного-двух фигурантов разработки отнимает сотни человеко-часов и сотни тысяч рублей. Как следить за тысячами арестантов круглосуточно — пока непонятно. Может быть, в будущем эта проблема будет решена при помощи ботов, но сейчас это утопия, — считает оперативник одного из подразделений уголовного розыска.
