Многие могут оценить 2020-й как год, когда «природа очистилась». Мелькали сюжеты о том, как животные вышли на опустевшие улицы городов, где-то воздух стал чище, где-то реки прозрачнее. Но для специалистов с самого начала было очевидно, что эта вынужденная временная передышка не станет для природы чудесным лекарством.
Наоборот. Как резкое голодание не может привести к хорошей фигуре — напуганный кризисом организм всегда набирает жирок с запасом, как только в доступе появляется еда, — так и всё, что не было произведено/добыто/вырублено во время локдауна, будут делать в усиленном режиме, как только появится такая возможность.
После выхода из локдауна мировое сообщество начало искать пути восстановления экономики, и в правительствах многих стран зазвучала одна и та же мысль: кризис — это возможность начать жизнь по новым правилам. Поддержать ответственный и устойчивый бизнес, мотивировать «грязные» производства выйти на новый уровень и таким образом волевым решением государства начать переставлять экономику на «зеленые рельсы».
Мы тоже могли бы выйти из кризиса «по-зеленому», но в России эта мысль, увы, не была услышана. Мы обращались к правительству с рядом предложений о «зеленом» восстановлении экономики, но по большей части они не были приняты во внимание. Хотя в конце года движение в этом направлении все же началось — Минэкономики запланировало создание профильной рабочей группы, и хочется надеяться, что ее работа будет эффективной. Уже сейчас потребителю важна история происхождения продукта, инвесторам необходима ответственность, и в будущем эта тенденция будет только крепнуть.
2020-й год отличился большим количеством законодательных инициатив, направленных на снижение экологического контроля и эффективности работы по сохранению окружающей среды. Это было вызвано несколькими причинами. Введенный ранее механизм регуляторной гильотины отменил ряд нормативных актов. В результате часть из них так и канула в лету. Например приказ, позволяющий создавать зоны охраны морских млекопитающих.
Таким образом, был уничтожен механизм создания охраняемых территорий для многих видов, а часть их пришлось переутверждать. В частности, были пересмотрены правила охоты, из которых едва не убрали запрет петельного лова в ареале редких кошек вроде снежного барса или леопарда. Кроме этого, были попытки отмены государственной экологической экспертизы для строительства объектов инфраструктуры и других капитальных объектов на особо охраняемых природных территориях, а также намерения законодательно закрепить возможность изменения границ федеральных ООПТ. Некоторые изменения были приняты, но благодаря усилиям общественности самые принципиальные моменты удалось отстоять. Однако ни о каком сокращении «грязных» производств или хотя бы сокращении поблажек для них речи не шло.
Чем бывают опасны «грязные» производства, нам в этом году наглядно продемонстрировали несколько экологических катастроф, которые привлекли внимание не только общественности, но и контролирующих органов. В первую очередь это, конечно, авария под Норильском. Сейчас споры по поводу ответственности «Норникеля» идут полным ходом, и за ними напряженно следят не только экологи и акционеры, но другие компании — насколько сильно будет наказание, насколько рискованно будет продолжать полагаться на авось?
Именно разлив топлива был самой первой версией произошедшего на Халактырском пляже. По результатам анализа космоснимков мы даже обнаружили несколько топливных загрязнений рядом с Камчаткой. И пусть они не были причиной катастрофы на Халактырском пляже, но показателен сам факт: загрязнения происходят постоянно, и необходимо налаживать эффективную систему общественного контроля. Здесь я возлагаю большие надежды на то, что открытость губернатора Камчатки в очень непростой ситуации станет примером для других руководителей регионов.
Пандемия, которая, как ни крути, остается темой номер один, сама по себе является мощным сигналом от планеты — механизмы, которые отвечают за все живое на Земле, дают сбои. Всего 25% поверхности Земли еще не освоены человеком, причем 40% ее мы освоили за последние 65 лет.
В этом году мы получили не один и не два таких сигнала SOS — вновь горела Сибирь, горели тундры, горел даже недавно созданный при нашем участии национальный парк Кыталык — единственное место в мире, где гнездятся стерхи. Это могло бы стать колоссальной потерей этого года, но к счастью, пришли дожди.
Арктика пережила рекордно жаркое лето, напоминая, что с этими изменениями климата нам нужно научиться жить как можно скорее. Весь 2020 год прямо намекал: пропасть между человеком и природой увеличилась до опасных пределов, необходимо действовать, и действовать сообща. Биологи и климатологи в одиночку не справятся. Согласно цифрам, представленным в последнем отчете «Живая планета», чтобы повернуть вспять тенденцию сокращения биоразнообразия (а с каждым годом кривая упорно ползет вниз), необходимо объединить усиленную работу по охране сохранившейся природы, массовый переход бизнеса на устойчивую модель, а большинства жителей планеты — на ответственное потребление.
И тогда есть надежда, что к 2040 году природа начнет восстанавливаться, а жизнь — налаживаться.
Автор — директор WWF России Дмитрий Горшков
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
