Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сенсация недели — Минтруд предложил правительству революционные преобразования в определении черты бедности в России, то есть прожиточного минимума (ПМ), и минимального размера оплаты труда (МРОТ). Вопрос, надо отметить, чрезвычайной важности. Сначала — о прожиточном минимуме. Уровень, на котором установлена эта планка, выделяет категорию малоимущего населения, позволяя людям претендовать на социальную поддержку в виде пособий, льгот и различных выплат единовременного характера. Даже небольшое движение в одну или другую сторону или дает миллионам граждан (причем не с принципиальной разницей в доходах) право на получение помощи от государства, или лишает их такой возможности.

Десятилетиями черту бедности проводили на основании стоимости минимальной потребительской корзины. Она действительно, мягко говоря, далека от представления о нормальном уровне жизни, поскольку формировалась в зависимости от минимума, принятого в военной и послевоенной Европе. Можно ли прожить на таком рационе? Сколько чиновников — в основном региональных — пускались в эксперименты, пытаясь оправдаться за свои громкие заявления, что «минималки» достаточно для жизни. Не все из них дошли до финала. Не в том смысле, что не дожили. Просто сошли с дистанции, отощав на рационе для малоимущих.

Пересмотр состава корзины в соответствии с законодательством планировался в 2018-м, но дедлайн был перенесен на нынешний год из-за существенного увеличения МРОТ и доведения его до уровня ПМ. И вот сроки подошли.

Казалось бы, сюрпризов быть не должно, учитывая январское заявление президента о том, что корзина должна быть пересмотрена в сторону рационального потребления. Сейчас овощи, фрукты, мясо, рыба не занимают в ней должного места — в основном корзина формируется за счет хлебобулочных изделий, подчеркнул тогда Владимир Путин. Кроме того, современный подход предполагает включение в рациональные нормы элементы сверхпотребления, без которых современный человек уже не представляет своего существования даже за чертой бедности. Те же мобильные телефоны, услуги и выплаты. При этом сейчас почти на 50% ПМ определяется расходами на питание.

Вроде решение напрашивается элементарное. Состав корзины пересматривается в сторону рационального потребления, автоматически повышается — процентов на 20% — прожиточный минимум, планка бедности поднимается, и под нее попадает большее количество людей (почти вдвое большее — с 13,2% до 23,5%), которые могут рассчитывать на соцподдержку. За ПМ подтягивается и МРОТ, который не может быть ниже прожиточного минимума. Это, в свою очередь, вынуждает повышать зарплаты и пособия, которые рассчитываются на основании МРОТ.

Всё логично, хотя с точки зрения показателей и не очень приятно. Но хотелось бы, чтобы наш социальный блок исходил из парадигмы, что соцполитика для людей, а не люди для соцполитики. Еще один момент. По оценке экспертов Высшей школы экономики, изменение корзины в соответствии с нормами рационального потребления потребовало бы дополнительно расходовать из бюджета 800 млрд рублей в год. Причем повышение трат произошло бы резко. Что, мягко говоря, некомфортно для дефицитной казны периода пандемии и низких нефтяных цен.

Сложно изыскать такие средства в текущей ситуации? Безусловно. Возможно? Несомненно. Разве есть преграды для человека (или ведомства) с воображением? Достаточно вспомнить, что от одной покупки правительством Сбербанка бюджет уже получил более триллиона рублей. Невзирая на видимую парадоксальность сказанного, схема, которую предложил Минфин, оказалась настолько элегантной, что выгода оказалась на стороне покупателя.

Случайно или нет, но нынешний глава Минтруда Антон Котяков — выпускник финансового ведомства, поэтому решение с чертой бедности также оказалось не лишено изобретательной элегантности. С одной стороны, изменения были предложены: со следующего года рассчитывать ПМ не исходя из стоимости корзины, а как долю медианного дохода (44,2%) и зафиксировать этот уровень на пять лет. Аналогично с МРОТ, который до 2026 года Минтруд предлагает установить на уровне 42% медианной зарплаты.

В принципе, изменения, соответствующие международным стандартам (именно так их презентовали авторы), на первый взгляд вполне логичны. Новый подход позволяет более гибко менять ПМ и МРОТ в зависимости от роста этих показателей. Но, как говорится, каждому решению свое время и место. Каким образом в текущих условиях этот принцип будет способствовать борьбе с бедностью, если доходы не растут? Правильно — никаким. Как показывают расчеты ВШЭ, при сценарии даже с 50% региональной медианы по доходам доля бедного населения останется примерно на текущем уровне и дополнительных средств на рациональное потребление у него не появится. При этом задача по выполнению июльского указа президента снизить бедность вдвое до 2030 года для Минтруда не осложнится.

Теперь — простым языком цифр. Насколько же изменится прожиточный минимум и МРОТ в следующем году по новой методике? Как сообщил в четверг замглавы Минтруда, ПМ предложено установить на уровне 11 653 рублей (11 241 рубль — прогнозная величина, и индекс потребительских цен на 2021 год — 3,7%). Во втором квартале, по данным Росстата, он составлял 11 468 рублей. Конечно, не факт, что по итогам года этот показатель будет на том же уровне. Но даже примитивное сравнение — возможно, некорректное с академической точки зрения, но жизненное — показывает рост всего лишь чуть выше 2,5%. То есть — ниже инфляции. Для МРОТ увеличение планируется до 12 792 рубля с 12 130 рублей. То есть рост на 662 рубля. Заметим, что в 2020-м повышение составило 850 рублей.

Вот и получается, что пока при формальном изменении подхода качественных перемен для малоимущих граждан не просматривается. Смущает и то, что предложение Минтруда было сразу вынесено на правительство — без общественного обсуждения, сообщений о согласовательном процессе, экспертизах. В четверг появилась информация, что уже на этой неделе поправки соцведомства могут быть внесены в Госдуму. Поправки, которые касаются миллионов граждан, просвистели у них над головой, над головой экспертного сообщества, оставив привычную оскомину, что их мнение никому неинтересно.

Вот так и усомнишься, что в Минтруде знают о том, что соцполитика для людей, а не люди — для соцполитики.

Автор — журналист, обозреватель газеты «Известия»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир