Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Пожалев денег на искусство, можно потерять целое поколение, считает Михаил Пореченков. Всем своим критикам актер советует не быть камнями и лично заняться творчеством. А в МХТ имени Чехова, где играет Пореченков, по его словам, нет никакого бунта — есть лишь нормальный разговор творческого коллектива с руководителем. Об этом народный артист России рассказал «Известиям» на церемонии закрытия первого после пандемии офлайн-киносмотра «Горький fest», президентом которого он является.

— Вы говорили, что «Горький fest» задуман для того, чтобы жители города понимали: не нужно ехать в центр, центр сам приедет к ним. В эти дни я пообщалась с нижегородцами — никто из опрошенных о фестивале не слышал. В чем причина?

— Приведу вам в пример одну девушку. В прошлом году она стояла под огромным баннером с надписью «Горький fest» и спрашивала нас: «А вы здесь зачем?» Я говорю: «Фестиваль проводим». — «Какой?» Если ты ничем не интересуешься, замкнулся в своей скорлупе, что я могу сделать? Об одном твержу: люди, интересуйтесь тем, что происходит вокруг!

Генеральный продюсер фестиваля «Горький fest» Оксана Михеева и Михаил Пореченков

Генеральный продюсер фестиваля «Горький fest» Оксана Михеева и Михаил Пореченков

Фото: vk.com/gorkyfest52

Безусловно, возможно, у кого-то такая загрузка, что он ни за чем не успевает следить. Хвала тем людям. Я преклоняюсь перед медиками, которые в пандемию работают не жалея себя, рискуя. Они света белого не видят, заняты работой. Но все остальные чем заняты? В городе проходит кинофестиваль, он идет уже четвертый год в одни и те же даты с приглашенными звездами, с интересным кино, с показами на стадионе — что еще масштабнее я могу сделать? Если вам неинтересно жить, я не смогу вас заставить делать это.

— Сложно было организовать фестиваль в нынешних условиях?

— Коронавирус стал самой большой проблемой. Мы сначала вообще ничего не понимали, не знали, как решить проблемы — они сваливались на нас одна за другой. Куда поселить гостей, когда гостиницы закрыты? Где их кормить, когда закрыты кафе и рестораны? Как гости будут отдыхать? Нужно было решить огромное количество организационных вопросов. Спасибо Оксане (генеральный продюсер фестиваля Оксана Михеева. — «Известия) — она собрала команду, быстро реагирующую на все вводные. Но наши труды могли пойти насмарку, если бы губернатор Нижегородской области Глеб Никитин не принял решение взять на себя ответственность провести фестиваль.

— Ответственность действительно большая — вирус же никуда не исчез.

— Чтобы обезопасить наших гостей и зрителей, мы приняли серьезнейшие меры безопасности. Но все сошлись во мнении, что, несмотря на пандемию, мы должны продолжать жить. Своим фестивалем мы говорим: жизнь и любовь важнее страха смерти и болезней.

Закрытие фестиваля «Горький fest»

Закрытие фестиваля «Горький fest»

Фото: facebook.com/Gorkyfest

— Заметила, что многие зрители пренебрегали требованиями волонтеров: снимали маски, нарушали систему рассадки.

— Мы не надзирающие органы, не можем контролировать всех и каждого. Со своей стороны мы соблюдали все рекомендации Роспотребнадзора — организовали шахматную рассадку, мерили температуру, маски раздавали.

— Не боялись столкнуться с обвинениями в том, что деньги из бюджета области тратятся на приезд звезд, в то время как многие люди из-за пандемии оказались в бедственном положении?

— Когда вы уберете искусство из своей жизни, поймете, что это и была самая главная ее часть. Уничтожить ее легко. Восстановить практически невозможно. Потеряете поколение, потеряете всё. Пожалуйста, не говорите о количестве денег. Мы постоянно обсуждаем только быт, живем в обществе потребления. Но не говорим, что у нас внутри, как мы переживаем, можем ли сострадать ближнему, подключаться к беде.

Надоела эта тотальная непрофессиональная критика и всеобщее недовольство: футболисты плохо играют, политики плохо работают, артисты неубедительны. Ребята, если вы умеете лучше, мы вам с радостью уступим. Дерзайте!

Конечно, тратятся финансы, ну а как иначе? Мы хотим, чтобы люди смотрели кино, авторы встречались друг с другом, была обратная связь. Не будьте камнями, попробуйте найти в себе желание творить. Это я к огромному количеству хейтеров обращаюсь.

Гости фестиваля на стадионе «Нижний Новгород»

Гости фестиваля на стадионе «Нижний Новгород»

Фото: facebook.com/Gorkyfest

— Вы служите в МХТ имени Чехова. В Telegram-каналах написали, что на посткарантинном собрании в МХТ артисты высказали претензии худруку Сергею Женовачу. Это правда?

— Не знаю, меня там не было.

— Но коллеги вам, наверное, рассказывали?

— Я что, буду вам передавать, что коллеги говорят? Сергей Васильевич — серьезный художник, большой режиссер. Обращаться с художником нужно аккуратно и трепетно. Это мой главный постулат, главная мысль, которую я хочу транслировать. СМИ хотят представить это собрание как бунт. Но это был лишь разговор творческого коллектива с руководителем. Точка.

— Вскоре после прихода Сергея Женовача в МХТ вы в разговоре с «Известиями» предположили, что ваше присутствие в театре будет расширено. Спустя два года ничего не изменилось?

— Мы работаем, у меня есть прекрасные спектакли «Бег» и «Крейцерова соната». Театр — это ведь творческий процесс. Да, есть план работы театра, есть взгляд художественного руководителя на его развитие. 7 сентября будет сбор труппы, на котором объявят, какие спектакли будут ставиться. У нас был гениальный менеджер — Олег Павлович Табаков. Сейчас другое руководство, другая история, другой театр. Давайте подождем и посмотрим.

Михаил Пореченков и Анатолий Белый в спектакле «Бег»

Михаил Пореченков и Анатолий Белый в спектакле «Бег»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Андрей Эрштрем

— Ваш старший сын актер Владимир Любимцев очень на вас похож. Как думаете, он сможет стать вашим преемником в кино и на сцене?

— У Вовы своя жизнь. Взрослый мальчик, ему 30 лет. Я вижу, как он развивается, желаю ему удачи, счастья, творческой состоятельности. Он много работает в театре. Вот уж кто точно появляется там чаще, чем я. Эти молодые ребята, которые пришли в МХТ, очень работоспособные.

Мне бы хотелось, чтобы он был удачлив и не жалел о том, что выбрал эту профессию, даже если вокруг много проблем. Мой мастер Вениамин Михайлович Фильштинский написал книгу по педагогике, в которой говорит, что вокруг были ужас и ад, а у нас была маленькая репетиция и весь ужас и ад отходили на второй план. Если и у него будет своя «маленькая репетиция», это спасет его.

— Он сам захотел идти по вашим стопам?

— Нет, его 13 человек били, чтобы он пошел. В театральный институт не берут по разнарядке — только по способностям.

— Есть те, кто говорит, что Владимир попал в МХТ по вашей протекции. Что скажете?

— Ну какая протекция? Хотя пускай говорят, что хотят. Посмотрите его в кино и всё поймете. Надеюсь, скоро выйдет большая премьера с его участием. Приходите в театр, смотрите, как он работает. Но если говорить вообще — он мой сын, и я, конечно, его люблю и буду помогать ему везде, где смогу. В том числе и в профессии, которую я хорошо знаю. Думаю, любой родитель это будет делать.

Владимир Любимцев (второй слева) в спектакле МХТ им. А. П. Чехова «XX век. Бал

Владимир Любимцев (второй слева) в спектакле МХТ им. А.П. Чехова «XX век. Бал»

Фото: МХТ им. А.П. Чехова/mxat.ru/Екатерина Цветкова

— Так вы помогли ему устроиться в МХТ?

— Ребята рубились серьезно на отборе, в комиссии было много народу. Не я один. Ваня Дергачев и Володя Любимцев показали себя достойно и абсолютно аргументированно попали в театр. Как я мог прийти к Олегу Павловичу и сказать: «Это мой сын»? Он бы ответил: «Мне зачем пустой человек на сцене нужен?» Вова показал, что умеет, и его взяли, никаких других вариантов в нашей профессии нет. По таланту, по способностям. Никто не хочет, чтобы в команде были бездарности.

— Когда вы работали в Театре Ленсовета, у вас была своя компания — Константин Хабенский, Михаил Трухин. Скучаете по тому времени?

— Не скучаем, потому что живем стремительно. У Костяши, например, школа, фонд, кино, театр. Мы также бежим вперед. Конечно, когда встречаемся, мы друг для друга всё те же Труня, Хаба да Пореча. Когда мы вместе, нам кажется, что мы всё еще в театральном институте, дурачимся: «Да ладно, хорош, брат, да это всё... Перестань». Всё по-свойски, легко, смешно. Наверное, просто трепетно друг к другу относимся.

— А вы сильно изменились с тех пор?

— Я прожил какую-то жизнь, стал другим человеком, взрослее стал. У меня пятеро детей, сто сыгранных картин, множество спектаклей. Я же не камень, не песок — должен меняться. Спустя прожитые года, мы смотрим на молодых и дерзких и говорим: «Да-да, мы тоже такими были. Но подождите, вы еще не знаете, какой путь вас ждет, а мы его уже прошли».

У всего есть определенные алгоритмы, свои капканы. Если бы мы были молодые и такие мудрые, как сейчас, это был бы лучший симбиоз. Но, к сожалению, молодость — это бодрость, а когда сил нет, дается мудрость. Молодым всегда приятно быть — у них нет ошибок, шишек, пинков. Пускай они дерзают — считают, что завтра начнется другая жизнь и они будут звездами, а послезавтра будут лучшими продюсерами. Мы не будем их останавливать, иногда просто будем помогать: «Тихо-тихо, не упади, малышочек. Беги-беги, давай мы тебя поддержим. Да, ты, конечно, сам. Но мы давай поддержим».

Справка «Известий»

Михаил Пореченков родился в Ленинграде. Учился в Таллинском высшем военно-политическом строительном училище, затем в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии, после окончания которого работал в театре «На Крюковом канале» и Театре имени Ленсовета. С 2003 года — актер МХТ имени Чехова. Фильмография артиста включает 120 фильмов, среди которых «Ликвидация», «9 рота», «Грозовые ворота», «Белая гвардия» и др. Народный артист России.

Читайте также
Реклама