Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Сцена спасения: переживут ли пандемию частные театры
2020-06-08 12:20:51">
2020-06-08 12:20:51
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Негосударственный сегмент культуры ждут огромные потери, считает худрук Московского театра мюзикла, экс-министр культуры Михаил Швыдкой. Большинство частных театров страны не откроет сезон. В Минкультуры говорят, что оказать частникам адресную поддержку мешает отсутствие подзаконной базы отчетности. Антрепренеры, в свою очередь, полагают, что негосударственные театры следует отнести к предприятиям малого и среднего бизнеса, а для регулирования их деятельности нужны изменения в законодательстве. «Известия» выяснили, каковы перспективы частных театральных организаций пережить пандемию.

Спецназ культуры

Сегодня в России, по разным данным, от 400 до 500 частных театральных предприятий. В Москве насчитывается больше 100 негосударственных театров. В Петербурге — более 60. Самые крупные из них играют в среднем по 200–250 спектаклей в год, причем некоторые постановки существуют больше 15–20 лет. Основные статьи расходов — аренда площадки, складов, офисов, зарплата команде.

В Европе, где гостеатров немного, налажена разнообразная помощь частным институциям. Это государственные субсидии, льготы по аренде и коммунальным платежам, а часто и бесплатное помещение от муниципалитета. В США поддержка театров осуществляется через систему налоговых льгот благотворительным фондам и меценатам. В России системной поддержки частным театрам нет, зачастую их благополучие зависит лишь от расположения местных властей, помогающих грантами и льготами. Например, Московский театр мюзикла получает грант на аренду от московского правительства, петербургской «Русской антрепризе имени Андрея Миронова» город предоставил помещение в безвозмездное пользование. Но в основном частные предприятия выживают сами.

Сцена из спектакля «На посадку» Театра Антона Чехова

Фото: Театр Антона Чехова/chekhov.ru/Екатерина Монева

За 30 лет существования Театра Антона Чехова мы не нуждались в помощи государства. При этом исправно платили налоги, — рассказал основатель театра Леонид Трушкин. — И вот настал момент, когда без господдержки мы не можем осуществлять свою деятельность. Сегодня от государства многое зависит, гораздо больше, чем от нас с вами. Оно принимает стратегические решения.

По словам главы театрального агентства «Арт-партнер XXI» Леонида Робермана, деньги нужны в первую очередь, чтобы сохранить уникальную команду, которую удалось собрать за 24 года, оплатить аренду помещений, а также на возврат билетов за отмененные мероприятия.

Когда людям совсем плохо, их подключают к аппаратам ИВЛ. Это жизненная потребность человека в кислороде. Театр — это те самые аппараты ИВЛ. А частные театры — то же самое, что частная медицина, — заметил он. — Куда мы обращаемся в надежде получить более оперативную и внимательную помощь. Я бы назвал их спецназом культуры быстрого реагирования.

Московский театр мюзикла, самый большой независимый проект на постсоветском пространстве и в Восточной Европе (с ним сотрудничают 300 человек), в обычное время живет на собственные доходы и средства спонсоров. Но доходов сегодня нет и до конца года не предвидится, а спонсоры сами оказались в сложном положении, отметил худрук театра Михаил Швыдкой.

Мюзикл «ПраймТайм»

Мюзикл «ПраймТайм» в Московском театре мюзикла

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

В негосударственном сегменте культуры потери будут огромные, — полагает он. — Причем пострадают в первую очередь крупные проекты. Маленьким театрам легче выжить, они существуют с меньшими затратами, а мюзикл, например, — очень дорогой вид музыкального искусства. Боюсь, придется начинать всё сначала.

Протянутая рука

По словам Швыдкого, помочь театрам хотят и Минкультуры, и региональные департаменты культуры, в частности московский, но есть законодательные нормы, по которым они должны спасать прежде всего государственные учреждения. Кроме того, негосударственный сегмент культуры нуждается в законодательном регулировании. Например, частные театры зарабатывают продажей билетов, создают рабочие места, но при этом не считаются бизнес-предприятиями.

Юридический статус большинства из них — некоммерческая организация (НКО). Реальную же помощь — в виде отложенных налогов, например, — можно получить, если сферу культуры приравнять к малому и среднему бизнесу или к социально значимым НКО, то есть к сегментам экономики, по отношению к которым уже проработаны принципы поддержки.

— Это было бы разумно, — подчеркнул Михаил Швыдкой. — С одной стороны, мы занимаемся этим делом для собственного удовольствия, но так уж получается, что в нашем театре проходит за сезон около 300–350 тыс. зрителей. Таким образом, наши проблемы — уже не только наше дело, пострадает публика, которая любит наш театр, любит этот вид искусства. В данном случае государство должно позаботиться и о зрителе.

Московский театр мюзикла

Московский театр мюзикла

Фото: ТАСС/Антон Новодережкин

С перспективой помощи по линии НКО дело обстоит достаточно благополучно. Правительство РФ подготовило второй реестр НКО, наиболее пострадавших в период пандемии. Туда вошли организации, работающие в сфере культуры и искусства. С апреля по июнь их освободят от налогов и платежей за аренду федерального имущества и предоставят отсрочку по налогам.

Кроме того, недавно обнародованный Общенациональный план восстановления экономики РФ предполагает поддержку театров. «Государство готово компенсировать затраты негосударственных театральных и концертных организаций в период отмены представлений из-за коронавируса», — говорится в документе. Однако Минкультуры, через которое должны проводить компенсации, пока занимает осторожную позицию. Глава департамента господдержки искусства и народного творчества Оксана Косырева, выступая на пресс-конференции, организованной СТД, заметила, что большинство частных театров никак не обозначили себя на культурной карте России, известно только о тех, кто позиционирует себя в информационном поле. По словам Косыревой, необходимо иметь полную картину, показывающую, что театры зарегистрированы как юрлица, что у них есть труппа, штат работников, платятся налоги. Пока такой картины нет, расчет сделать невозможно.

На запрос «Известий» о помощи частным театрам в Минкультуры сообщили, что предложения по поддержке организаций культуры, в том числе негосударственных театральных предприятий, готовит специальная рабочая группа под руководством замминистра Аллы Маниловой, однако ни конкретных мер поддержки, ни сроков ее предоставления не назвали.

По мнению Михаила Швыдкого, осторожная позиция ведомства в отношении финансирования частного сегмента объясняется ситуацией вокруг проекта «Седьмая студия».

Режиссер Кирилл Серебренников перед заседанием по делу «Седьмой студии» у Мещанского суда Москвы, июнь 2020 года

Фото: РИА Новости/Валерий Мельников

— Министерство серьезно травмировано историей с проектом Кирилла Серебренникова, который получал государственные деньги как независимая структура, — напомнил экс-министр культуры. — Нужно формировать подзаконную базу отчетности, чтобы потом не приходили из следственных органов и не возбуждали уголовные дела. Никому не хочется, чтобы после пандемии всё это опять началось.

Создание такой базы должно быть целым направлением в деятельности Министерства культуры, считает Михаил Швыдкой. Подобный опыт (например, концепция «протянутой руки»: госсредства перечисляют не адресату, а общественной организации — с правом распределения нуждающимся) есть в Германии, Франции и Великобритании, где отработаны механизмы и практика помощи частным культурным организациям. Для антрепренеров, считающих, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, подойдет формат частно-государственного партнерства, когда государство участвует в спектакле инвестициями. Средства придется возвращать, но это не проблема — берутся они, как правило, на большой долгосрочный проект с хорошей прибылью.

Медные всадники

Однако и при разработанных мерах поддержки благополучие частным театрам не гарантировано. Поставить под вопрос их существование может эпидемиологическая обстановка и связанные с ней ограничения. Частные театры зависят от публики, а запреты ее притоку не способствуют.

Нужно быть большим фанатом, чтобы ходить в театр в перчатках и маске, соблюдая социальную дистанцию, уверены собеседники «Известий». Американские и британские театры не случайно собираются открыться поздней весной, а то и летом 2021 года. Бродвей, например, при заполняемости зала на 60% уходит в нули, при меньшей — в убыток. Примерно такой же расклад у наших предприятий, и понятно, что открываться осенью в условиях ограничений для них невыгодно. И не только финансово. Театр — эмоциональное единение, при полупустом зале оно невозможно.

театр
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

— Не понимаю, как можно играть для половины зала, причем рассредоточенной, — сказал Леонид Роберман. И вспомнил историю, связанную с Кириллом Лавровым. Иногда народный артист, выходя со сцены, жаловался: «Сегодня в зале одни медные всадники». То есть зал и артисты существовали сами по себе, отсутствовал контакт с публикой, энергия, эмоции. При шахматной рассадке, по мнению антрепренера, в зале каждый день будут «медные всадники».

Справка «Известий»

Основной формой театрального дела в России, в отличие от Европы и Америки, были и остаются государственные репертуарные театры, а первый частный возник в 1880 году — на его открытие актриса Малого театра Анна Бренко получила личное разрешение Александра II.

В дальнейшем частные театральные предприятия внесли немалый вклад в русское искусство. Премьеры пьес Антона Чехова, исключая «Чайку», состоялись на частной сцене: в Театре Корша сыграли «Иванова», в МХТ — «Вишневый сад» и «Трех сестер». У Корша впервые поставили «Власть тьмы» Льва Толстого, в частной опере Зимина — «Садко» Николая Римского-Корсакова. Театр Антона Чехова, основанный в 1989 году Леонидом Трушкиным и Евгением Роговым, стал первой частной антрепризой, появившейся в стране после декрета 1919 года о национализации театров.

Читайте также