На днях я обратился к властям Украины и деятелям культуры с публичной просьбой предоставить прокатное удостоверение нашему фильму «Крым». Почему я так хочу, чтобы люди на Украине увидели фильм? Потому что это кино про то, что нельзя бросать друг друга. Политика есть политика, а жизнь у человека все-таки одна. И прожить ее в ненависти — самое паршивое, что может случиться.
Задумка фильма появилась сразу же после «крымской весны» 2014 года. Мы очень долго писали сценарий, потому что события, последовавшие после присоединения Крыма к России, меняли настроение и тональность разговора. На мой взгляд, первый игровой фильм о Крыме должен быть именно таким: не про армию и политику, а про людей. Нужно попытаться понять, как же так случилось, что два дружественных народа поссорились. И разобраться в том, глубинная ли это ссора или какое-то временное одурманивание.
Помните у Вольтера: «Я никогда не соглашусь с вашими убеждениями, но отдам жизнь за то, чтобы вы могли их свободно высказывать». Если Украина стремится в Европу, а Вольтер как раз европеец, то в ней тоже следовало исповедовать подобные идеи. Надеюсь, что среди деятелей культуры Украины найдутся по-настоящему независимые люди, которые выступят за возможность показать фильм украинцам.
Пусть это будут закрытые показы с дискуссией, пусть меня критикуют, но нельзя ставить барьеры, тем более что они не действуют. Люди в итоге найдут фильм в интернете. Сейчас мы повесили трейлер «Крыма» в соцсетях и видим, как украинские боты пытаются его «гасить». На мой взгляд, смешно применять подобные вещи к искусству. «Крым» — не «кремлевская пропаганда», как говорят противники картины. «Крым» — не про политику, а про людей.
Наш фильм — история современных Ромео и Джульетты. Девушка из Киева, парень из Севастополя. Это собирательные образы. Хотя у героини, пожалуй, есть один прототип — украинская поэтесса с майдана, написавшая: «Никогда мы не будем братьями. Ни по родине, ни по матери». Ей последовали миллионы ответов в соцсетях, россияне написали тысячи стихов, так как она очень сильно их зацепила. И как ни странно, зацепила именно своей искренностью.
Я ее видел: красивая девочка с милым лицом, потрясающие глаза, но при этом настолько холодные... Я объяснял Жене Лаповой, сыгравшей эту роль, что весь фильм она будет говорить неоднозначные вещи, но при этом я должен понимать, почему она их произносит.
Герои картины знакомятся еще до всех событий, летом 2013 года. У них всё складывается прекрасно, и, кажется, впереди только счастье. Но наступает февраль 2014-го, наш герой приезжает к возлюбленной на майдан, и на их глазах снайпер убивает друга главной героини. Девушка искренне считает, что пуля прилетела «с той стороны». Но он в это не верит.
Герои ссорятся, парень уезжает из Киева к себе домой в Крым, но по дороге их автобус под Корсунем останавливают бойцы «Правого сектора» (деятельность организации запрещена в России). В основе этого эпизода реальная история о том, как экстремисты сожгли автобусы с крымчанами, возвращавшимися с антимайдана.
Украинские власти не хотят, чтобы люди знали о трагедии под Корсунем. Я убедился в этом, когда посол Украины в Белоруссии обратился к Минску с просьбой запретить показ фильма. Мы позвонили послу и спросили, что же его так возмутило. Он сказал, что увидел кадры, где «Азов» разбивает автобусы и сжигает людей. Я не знал, что это был батальон «Азов», считал, что местные экстремисты. Но я знаю эту историю, видеозаписи висят в интернете, есть масса свидетелей, и всё это доказывает, что в основе эпизода — подлинное событие.
При этом я призываю не расценивать фильм как документалистику: это художественное кино. Моя задача как автора была — с одной стороны, рассказать неизвестные подробности февраля-марта 2014 года. С другой — показать великую любовь, которую нельзя убивать. В фильме много экшена, есть элементы детектива, но во главе угла — личная история молодых людей. Те, кто видел «Крым» на закрытых показах, в том числе и украинцы, плакали. Хорошими, светлыми слезами.
Слоган фильма — «Любовь сильнее ненависти», и, естественно, картина содержит определенный месседж. Если хотя бы один человек после просмотра «Крыма» позвонит своему знакомому на Украину и скажет: «Я тебя люблю», я буду считать, что свою задачу выполнил.
Автор — президент Творческого объединения «Красная звезда», режиссер, продюсер
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
