Ридли Скотт вновь возродил «Чужого»
На экраны вышел «Чужой: Завет» — возвращение Ридли Скотта к франшизе о ксеноморфах. Впрочем, новая лента не стала ни продолжением «Прометея», ни развитием идей первого фильма 1979 года. Вместо этого нам преподнесли невнятную историю, где смешалось в кучу настоящее и прошлое научно-фантастических блокбастеров о покорении космоса.
Оригинальный «Чужой» был посвящен противостоянию человека и космоса, олицетворенного ксеноморфом — идеальным хищником с двойным набором челюстей и кислотой вместо крови. Внеземное пространство в фильме Скотта оказалось не романтическим и завораживающим, а враждебным, чуждым людям. Можно вспомнить, как в триллере «Челюсти» гигантская акула олицетворяла столь же недобрую стихию океана, а в «Хищнике» ящероподобный «охотник» — джунгли.
«Чужой» оказался столь успешен, что породил целую франшизу. Правда, следующие части снимал уже не Скотт, но тоже далеко не последние люди: Джеймс Кэмерон («Чужие»), Дэвид Финчер («Чужой 3») и Жан-Пьер Жене («Чужой: Воскрешение»). Скотт же неоднократно говорил, что планирует снова обратиться к «Чужому», но уже не ради монстров, а чтобы показать загадочных инженеров — покорителей космоса, создавших род человеческий.
Что, собственно, и было сделано в 2012 году. Научно-фантастический боевик «Прометей» рассказал о событиях до первого «Чужого», значительно расширил пространство франшизы и вывел на первый план философские темы. Но в результате многие критики, а главное, фанаты «Чужих» остались недовольны: почему акцент не на монстрах?
В итоге продюсерские устремления Скотта перевесили его режиссерские идеи, и в сиквеле «Чужой: Завет» он отказался от своей космогонии в пользу мрачных людоедских подробностей. В новом фильме доминируют ксеноморфы, причем в различных «улучшенных» вариантах, а также герой Майкла Фассбендера — андроид с маниакальными замашками.
Кстати, Фассбендер сыграл сразу двух персонажей — доброго и злого, в очередной раз продемонстрировав свой актерский уровень. На фоне его героев меркнет всё остальное. Хотя, собственно, меркнуть особо нечему: сюжет постоянно скатывается в повторы предыдущих картин. Начало списано с «Прометея», концовка — с «Чужих», только вместо Уивер с монстром борется героиня Кэтрин Уотерстон, используя экскаватор. Но молодой актрисе явно не хватает властной харизмы Сигурни.
Персонажи ведут себя, как герои третьесортного ужастика: беспечно лезут в самое логово чудовищ, чтобы их начали побыстрее пожирать на радость зрителям. А на первый план выходит конфликт двух андроидов, которые решают, надо ли избавляться от своих хозяев ради свободы личности. Тема с поисками себя и своего места во вселенной тоже пришла из «Прометея», но там она всё же была обозначена более глубоко. При этом совершенно непонятно, зачем понадобилось отправлять героев в космические дали — с тем же успехом сюжет мог развернуться и на Земле.
После просмотра нового «Чужого» вспоминается старинная индейская поговорка: «Если лошадь сдохла, слезь с нее». То же самое верно и в отношении ксеноморфа со всей франшизой в целом.
