Известный журналист замышляет побег из Москвы и просит подписчиков своего блога посоветовать город, где можно нормально дышать, есть, ездить и жить. В комментариях — признания в любви к малой родине: Дубна — это Академгородок! — Таруса, с XIX века здесь дачное место. — В идеале — Карелия! — Калининград хвалят! — Сочи — климат, инфраструктура, транспортная близость к Москве. — Екатеринбург — нормальная столица с нормальной экономикой, образованием, кафе и ресторанами, а главное, с нормальными людьми. — Мстера Владимирской области! — Хотьково! Рядом с Сергиевым Посадом.
В десятые годы такой опрос показался бы дауншифтерским позерством — какой россиянин не любит жить в Москве?! Но в последнее время миграционный поток начинает разворачиваться в обратную сторону — москвичи покидают столицу. И вдохновляющие комментарии по поводу нарядного отреставрированного Ярославля и приморского курортного Калининграда оставляют не только аборигены, но и бывшие обитатели мегаполиса, сбежавшие из столицы.
Москвичи вдруг пришли к выводу, что их город сломался. И ищут, куда бы им податься и как спастись. Огромный мегаполис производит профессиональных невротиков в промышленных количествах: они часами стоят в пробках — будь ты хоть «Ролс-ройс», хоть «жигули» на ржавых дисках, — месяцами не видят солнечного света — климат тут не очень, — годами живут на стройке дорог, домов, тротуаров, торговых центров, трутся друг о друга на шоссе, в метро и в офисе, дышат строительной пылью и реагентами, которыми посыпают дороги зимой. И живут от моря до моря, от каникул до каникул (те, кто может себе позволить). И еще постоянная гонка, чтобы соответствовать гордому званию москвича: надо успевать работать, учиться, стоять в очередях в музеи, встречаться с друзьями, обучать ребенка всем наукам и искусствам, позаботиться о родителях, правильно питаться, тренироваться, путешествовать. И всё это среди миллионов таких же бодрых счастливчиков, готовых бороться за успех и призовые фоточки в «Инстаграме» всеми методами.
И вдруг привычный алгоритм дал сбой. И москвич, пока еще не массово, а в индивидуальном порядке, готов сказать: «Ок, если не Москва, то куда? Я готов выйти из игры».
Бороться за уровень жизни в огромном злом мегаполисе можно только в ущерб качеству жизни, то есть за счет здоровья и свободного времени, которое можно было бы потратить на общение с семьей, чтение, сон, прогулку, хобби. В книге «Головоломка» недавно умершего писателя Александра Гарроса менеджер находит выход: он разрушает офис, себя и всё вокруг. Нелитературный, реальный менеджер прекрасно понимает, что он разрушает себя, и думает о том, доживет ли он до момента, когда можно выйти из игры, накопив немножко денег. Среднеофисный москвич, сидя на работе, не раз прочтет и даже перепостит предсмертное эссе Линдса Реддинга, арт-директора новозеландских филиалов крупнейших мировых рекламных корпораций, где тот сожалеет о жизни, прошедшей в гонке за успехом и деньгами в ущерб настоящему делу и семье.
Но оторваться от Москвы трудно. Это как наркотик. Дауншифтинг в русскую провинцию — это пока не массовое явление.
И тут к делу подключились корпорации. Все главные процессы в Москве и в стране движутся крупным бизнесом, а он начал постепенный исход из Москвы. Большой банк, где работает моя сестра, собирается ехать в Нижний Новгород со всеми своими службами, компетенциями и сотрудниками. «Газпром» строит себе в городе на Неве новую штаб-квартиру. Холдинг «Металлоинвест» переводит своих управленцев в Старый Оскол Белгородской области.
Для сотрудников, прикипевших к городу, такой переезд равен двум пожарам: квартиры, школы, поликлиники, родители, врачи, знакомые, родственники — всё здесь, в Москве. Но если раньше рассматривались только минусы, то теперь можно поговорить и о плюсах: в городе человеческого масштаба есть шанс на соразмерную человеку жизнь. Перестать быть москвичом — сегодня это часто означает начать жить.
Мечта, которая формулировалась чеховскими тремя сестрами как «в Москву, в Москву!», через сто лет формулируется по-грибоедовски — «вон из Москвы!». И об этом мечтают не только уставшие к сорока годам топ-менеджеры, но и молодые перспективные сотрудники. Успех — это позволить себе жить без гонки и конкуренции, вне огромного города.
Люди из регионов кипят от ярости в блогах, обвиняя зажравшихся и зарвавшихся москвичей, которым всё не так и не эдак. Они готовы занять места москвичей хоть завтра и не понимают пока, что провинция фактически доплачивает им бонус за время жизни, экологию и сохраненные нервы.
Еще несколько лет, и комплекс провинциала уйдет в прошлое. Он и сейчас — очень архаичное явление. Москвичи иронизируют над идеей бросить всё ради цели жить в Москве. Иметь работу и дом в небольшом историческом городе в России — этот план, пожалуй, может стать новой московской мечтой, заменив идею домика на море, в котором можно безбедно жить, сдавая московскую квартиру. Курс доллара вырос, а квартир вскоре настроят столько, что в Москве можно будет бесплатно расселить половину Китая.
Когда путешествуешь по России, думаешь: «Эх, хорошо как, красиво, сюда бы московские удобства и культурную жизнь». Природа и история в шаговой доступности, интернет и интересная работа — вот что могло бы навсегда закрыть тему перенаселенной замученной реновациями Москвы. Если бы города России получили свою порцию реформ и денег, культуры и технологий и, конечно, рабочих мест, по значению и последствиям такой нацпроект был бы сравним с индустриализацией, а миграция из столицы в провинцию стала бы социальной нормой.
Москва тоже осталась бы в выигрыше. С ее лица исчез бы хищный и жестокий оскал, стерлось бы прилепившееся за последние 25 лет клеймо города, который отнимает всё самое красивое, талантливое, живое у всей остальной страны. Москва снова стала бы городом, а не ареной для добывания карьер, славы, сверхприбылей, квадратных метров и власти. И москвичи перестали бы испытывать чувство неловкости за свою малую родину.
Автор: обозреватель «Известий».
