КС не нашел неопределенности в правилах ареста бизнесменов
Суд при избрании меры пресечения бизнесмену должен выяснить, совершены ли вменяемые ему преступления в сфере предпринимательской деятельности. Такое указание дал Конституционный суд РФ, отказавшись рассматривать жалобу на ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса, запрещающую арест бизнесменов по «предпринимательским» составам. На неопределенность этой нормы жаловался бизнесмен, арестованный по обвинению в мошенничестве.
Конституционный суд РФ отказался принимать к рассмотрению жалобу Дмитрия Барченкова, которого обвиняют в мошенничестве в сфере кредитования и легализации денег (ст. 159.1 и 174.1 УК). По этим статьям бизнесменам не должен грозить арест, но в случае с делами о мошенничестве это правило работает, только если преступления совершены «в сфере предпринимательской деятельности». Сам Барченков оказался в СИЗО и решил, что ч. 1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса РФ, запрещающая арест бизнесменов за ряд экономических преступлений, недостаточно определенная из-за понятия «в сфере предпринимательской деятельности». Это, по мнению бизнесмена, позволяет арестовывать «отдельные категории лиц вопреки законно установленному запрету».
Однако КС решил, что оспариваемая норма «не может расцениваться как нарушающая права (Барченкова) в обозначенном в жалобе аспекте». Суд напомнил, что эта статья — дополнительная гарантия конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, а решение суда об аресте бизнесмена «должно быть законным, обоснованным и мотивированным».
КС ссылается на последнее постановление пленума Верховного суда РФ, которое касалось предпринимателей — фигурантов уголовных дел. В ноябре прошлого года ВС напомнил судам, что арестовывать бизнесменов по экономическим составам с 2010 года нельзя. Поэтому, рассматривая ходатайство следствия об аресте фигуранта дела о мошенничестве, нужно выяснить, не совершено ли оно в рамках бизнеса.
Предпринимательской деятельностью считается «самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке». Такое указание со ссылкой на определение из Гражданского кодекса РФ дали высшие суды.
При этом преступление подпадает под понятие «предпринимательского», только если совершено ИП или руководителями компаний и связано с деятельностью организации. КС, по сути, подтвердил, что мошенничество в сфере кредитования не обязательно связано с предпринимательской деятельностью, и может касаться, например, хищения средств или прямого обмана. И в таких случаях арест подозреваемого допустим.
Юрист Антон Соничев, комментируя ситуацию «Известиям», обращает внимание на то, что ВС в постановлениях пленума в 2013 и 2016 годах уже обозначал свою позицию по вопросу дифференциации преступлений, совершаемых в предпринимательской сфере. Позиция Конституционного суда не расходится с мнением Верховного суда, считает он. КС указал на то, что суды, решая вопрос о мере пресечения, должны выяснить, совершены ли преступления в сфере предпринимательской деятельности, если речь идет о делах о мошенничестве (ч.ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6), о присвоении и растрате (ст. 160) и причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ). По мнению Соничева, при соблюдении такого порядка суд не нарушает положения, которые в ряде случаев дают предпринимателям иммунитет от ареста.
Адвокат Антон Пуляев сказал «Известиям», что надеется: этот судебный акт «послужит еще одним препятствием на пути незаконного заключения под стражу предпринимателей по надуманным основаниям».
Ранее ВС тоже давал разъяснения по поводу недопустимости ареста предпринимателей. Но год назад бизнес-омбудсмен Борис Титов в своем ежегодном докладе констатировал, что «ситуация в сфере уголовного преследования предпринимателей продолжает неуклонно ухудшаться». В частности, увеличивается число арестованных бизнесменов-фигурантов «экономических» уголовных дел: на 1 апреля 2012 года их было 3840, а 1 февраля текущего года — 6138.
