Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Германия в предвыборный год переживает внутриполитическую сенсацию. На протяжении февраля и в эти мартовские дни Социал-демократическая партия (СДПГ) в лице внезапно появившегося на немецком политическом небосклоне многолетнего европарламентария Мартина Шульца стремительно набирает рейтинги и уже вплотную приблизилась по популярности к партии действующего канцлера — ХДС/ХСС.

Такой любовью избирателя немецкие социал-демократы не могли похвастаться на протяжении более чем десяти лет. Чем же объясняется их столь неожиданный политический «ренессанс»? Надо отметить, что за эти годы социал-демократическое движение не отличалось серьезными политическими победами не только в ФРГ, но и по всей Европе.  За эти годы социалисты осуществили сильный дрейф в сторону либерализации собственных программ. Тренд последних лет заключается в том, что в качестве альтернативы политическому «мейнстриму» электорат всё чаще предпочитает рассматривать правопопулистские силы.

Можно смело сказать, что появление в большой политике Мартина Шульца чрезвычайно мобилизовало СДПГ. Изначально всё шло к тому, что кандидатом от СДПГ станет вице-канцлер Зигмар Габриэль, однако этот расклад был внезапно переигран. Габриэль был назначен на пост министра иностранных дел, а социал-демократы решили сделать ставку на «свежее лицо». Как отмечают в партии, с того момента, как Шульц стал официальным кандидатом на пост канцлера (24 января), число вступивших в ряды СДПГ уже составило  более 10 тыс. человек. Немецкие СМИ уже окрестили это явление понятием «Шульц-эффект».

А противники из лагеря ХДС/ХСС обвинили Шульца  в популизме и даже сравнили с Трампом. А он, в свою очередь, потребовал от Ангелы Меркель «дистанцироваться от Вашингтона». Чем вызвал насмешку министра финансов Вольфганга Шойбле (ХДС), который отметил, что уж Шульцу точно не стоит позиционировать себя «несистемным» кандидатом: «Господин Шульц — это же не вышедший из леса зверь, он двадцать лет просидел в Европарламенте, кого же еще относить к мировому политическому истеблишменту, как не его?»

При этом интересно, как политик, который более 20 лет жил за рубежом и по идее должен ассоциироваться у избирателя с «торжеством евробюрократии», а не с образом «национального лидера», завоевывает популярность у избирателей.

Выстраивая свою предвыборную кампанию, Шульц стремится играть на образе «своего парня», политика, «чувствующего потребности населения». Как говорит сам Шульц, он хочет слышать людей, «которые ездят на автобусах», и напрямую говорить «с упорно трудящейся сердцевиной нашего общества». Хотя какая партия этого не хочет, ведь это и есть массовый электорат.

Однако в его исполнении такие пассажи выглядят вполне органично. Ведь сам Мартин Шульц родился в небольшом городке Эшвайлере. И был пятым ребенком в простой семье — дед работал горняком, отец — служил в полиции. Еще один интересный факт: у потенциального нового главы ФРГ нет высшего образования — в свое время он бросил гимназию, желая стать профессиональным футболистом, получил травму, закрывшую ему дорогу в спорт, и серьезно запил. Правда, сумев выбраться, выучился на книготорговца и стал даже мэром небольшого города Вюрзелен, где он и занимался книжным делом.

В 1994 году он баллотировался в Европарламент (ЕП). Его карьера быстро пошла в гору, и с 2012 года он дважды выигрывал на выборах главы ЕП. Сослуживцы отмечали довольно жесткий стиль управления и стремление к централизации административных процессов.

Так получится ли у Шульца стать реальной альтернативой Ангеле Меркель? Вопрос, на который однозначного ответа нет, несмотря на растущие рейтинги партии социал-демократов.

Серьезный минус Шульца в том, что он не имеет опыта практической политики — последние 20 лет его работа в ЕП носила в большей степени аппаратный характер. При этом строить свою кампанию на антитезе действующему канцлеру он вряд ли сможет. Ведь СДПГ — партия правящей коалиции, она не идет на конфронтацию с действующим кабинетом, в том числе и в вопросе с беженцами, где социал-демократы поддерживают курс канцлера. В отношении внешней политики радикальных расхождений также нет. Иными словами, его потенциальная программа, которой еще как таковой и не существует, по базовым критериям не может представлять собой содержательного противовеса программе Меркель. 

Между тем столь яркий «эффект Шульца» оправдал ставку СДПГ на «новое лицо в политике». Ведь бывший европарламентарий аккумулирует голоса тех, кто просто-напросто устал от Ангелы Меркель, и с этой точки зрения высокая популярность социал-демократа — своего рода «протестный рейтинг». Вопрос лишь в том, насколько долго продлится «эффект Шульца» и как поведет себя общественное мнение в тот момент, когда кандидату на пост канцлера нужно будет говорить о конкретных шагах, а не обходиться яркими заявлениями в политических ток-шоу и интервью. 

 Автор — политический обозреватель «Известий» 

Прямой эфир

Загрузка...