Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Германии заявили о нехватке танков для защиты страны
Армия
Расчет «Гиацинта-Б» группировки войск «Днепр» уничтожил гаубицу М777 ВСУ
Общество
Поисково-спасательные работы на месте обрушения подъезда в Шебекино завершились
Мир
Глава МИД Венесуэлы назвал руководство G7 как никогда убогим
Общество
Депутат Госдумы Первышов рассказал о потенциале программы «Время героев»
Общество
Двое пострадавших в ДТП в Благовещенске скончались в больнице
Общество
Посол Антонов заявил об унизительных обысках у россиян в США спецслужбами
Мир
Сунак попытался объяснить вежливостью странное поведение Байдена на саммите G7
Мир
NYT нашла в соглашении Украины и США о безопасности «лазейку для Трампа»
Общество
Синоптики пообещали москвичам кратковременный дождь и до +27 градусов 15 июня
Мир
Зампостпред КНР при ООН назвал недопустимыми обвинения со стороны США
Общество
Жога указал на важность основополагающих тезисов программы «Время героев»
Мир
Румыния отказалась выдавать визы российской делегации на ПА ОБСЕ
Происшествия
При обстреле ВСУ Алешек Херсонской области пострадала женщина
Мир
СМИ сообщили о повергшем в шок гостей на саммите G7 состоянии Байдена
Общество
Тело четвертого погибшего нашли на месте обрушения подъезда жилого дома в Шебекино
Мир
Reuters узнало об отказе ФРГ согласовывать 14-й пакет санкций ЕС против России

Андрей Меркурьев: «Тело может говорить выразительнее, чем мимика»

Заслуженный артист России — о Большом театре, независимости, единомышленниках и подарках судьбы
0
Андрей Меркурьев: «Тело может говорить выразительнее, чем мимика»
Фото: РИА НОВОСТИ/Екатерина Чеснокова
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Признание» — так называется проект, который известный танцовщик и хореограф Андрей Меркурьев представит на сцене театра «Новая опера». В программе вечера — хореографические композиции на музыку Филипа Гласса и Арнольда Шенберга. В перерыве между репетициями заслуженный артист России ответил на вопросы корреспондента «Известий».

— С удивлением узнала, что вы уволились из Большого театра. Лет вам не так много, репертуар обширный. Почему?

— Если уточнить, то я не уволился, а перешел на договор с театром. Мне кажется, пришло время, когда надо идти дальше. Это было нелегко, но ощутив себя более свободным, я понял, что есть время делать то, о чем так долго мечтал, — ставить, гастролировать в свободном от театра графике, преподавать. Это, наверное, и есть свобода. Хотя проработав в театре 20 лет, трудно вот так — в один день — уйти, потеряв свои роли. Сейчас это для меня как испытание, и я должен его пройти, чтобы двигаться дальше.

— Надо обладать известной смелостью, чтобы так всё поменять. У вас надежные тылы?

— Есть единомышленники, которые меня поддерживают. Это мои коллеги из Большого театра, друзья из разных сфер искусства — драмы, музыки, оперы. Да и просто хорошие люди.

— И агент, я так понимаю, появился — для больших проектов?

— На сегодняшний день у меня есть продюсер — Наташа Иванова. Она взяла проект «Признание» под свое крыло. В этом году это два одноактных балета в моей постановке. Надеюсь, мы только в начале нашего пути.

— Вы покинули Большой в статусе ведущего солиста. Как думаете, почему не стали премьером? Дело в характере? Плохо ладили с руководством?

— Здесь именно тот вариант — «каждому свое». Мне, видимо, было не суждено стать на бумаге премьером (улыбается). А так, если посмотреть мой репертуар, будет видно, какое количество ролей мне посчастливилось исполнить. Я уже не говорю о том, в каких театрах довелось поработать и с какими балеринами танцевать. Вот это настоящее премьерство и статус.

— То есть вы человек полностью независимый?

— Мне нравится быть независимым, хотя я от этого страдаю и понимаю, что порой нельзя быть таким.

— Вы были на первых ролях и в Мариинском, и в Большом. Чем для вас отличаются эти театры?

— Настроением, ощущением. Питер для меня — всегда домашний, спокойный. А Москва вся кипит, бурлит, несется куда-то, и я вместе с ней ношусь как угорелый.

— Обычно вы надолго планируете свою жизнь?

— Я бы сказал, что мечтаю планировать. А так, порой даже не знаю, что будет завтра. Многое трудно предусмотреть — жизнь артиста изменчива. Конечно, всё планируется от случая к случаю.

— То есть каждый день живете как последний?

— Я думал об этом — что надо именно так проживать каждый день: с радостью и восхищением, встречаться с друзьями, создавать, творить как в последний раз. Но я не могу так. Или просто не приучен? Смотрю на некоторых звезд и поражаюсь их выдержке и стремлению. Потом, всё взвесив, понимаю: у нас просто разные жизни.

— Но у вас тоже достаточно дел. Есть, например, информация, что школу организуете в Праге. Чувствуете в себе педагога?

— Школа пока в задумках, нужно время. Нельзя же так: щелкнул и сделал. Мне очень интересно работать с учениками, будь то учащиеся балетной школы или артисты в театре. И, отвечая на ваш вопрос, — да, чувствую себя педагогом. Но сегодня мне интересно еще и быть в роли хореографа.

— Такие вечера, как в «Новой опере», будут нормой? Выстраиваете творчество в соответствующем режиме?

— Я бы хотел делать такие проекты чаще. Не только связанные с балетом. Приглашать и драматических, и оперных артистов, и музыкантов. Делать творческие вечера. И чтобы формат их был домашним, уютным, не пафосным.

— Вам, кажется, всегда было тесно в балете. Вы и раньше заходили на драматическую территорию. «Бедную Лизу» с Чулпан Хаматовой делали в Театре Наций, в театре SounDrama играли «О.С.»...

— Сотрудничая с драматическим театром, я сблизился со зрителем — благодаря отсутствию оркестровой ямы. В работе над «О.С.» наблюдал за хореографом-постановщиком Сергеем Землянским и режиссером Владимиром Панковым. Учился у них построению спектакля, там же впервые ощутил себя немного драматическим актером — не только выражал эмоцию в движении, мне доверили еще и слово.

В Театре Наций Алла Сигалова (постановщик спектакля «Бедная Лиза». — «Известия») помогла мне по-иному ощутить пространство — жить, существовать в нем без лишних гримас, я бы так сказал. В этом спектакле у меня было ощущение, что я играю в фильме, и на меня смотрит множество людей, близко сидящих у экранов телевизоров. Поэтому я должен быть как можно более настоящим, не наигранным. Тут я нашел гармонию с телом, понял — оно может говорить куда выразительнее и полнее, чем мимика.

— Судя по разнообразию ролей, исполненных вами в спектаклях Алексея Ратманского, вы были одним из любимых его танцовщиков.

— Вот на этот вопрос, я думаю, точнее ответил бы сам Алексей (улыбается). Скажу честно, мне очень нравилось танцевать в его постановках. Меня всегда увлекали его музыкальность и хореографический язык. Мне кажется, сегодня я смогу распознать его из многих других.

— А как вам работалось с Джоном Ноймайером? В «Даме с камелиями» у вас очень сильная роль. На мой взгляд, вы лучший Жорж Дюваль, и не только в России.

— Мне было интересно погрузиться в этот образ. Найти свои краски. Я специально работал над походкой. Пластикой хотел передать его состояние, чувства, переживания, эмоции. Ноймайер разрешил мне не делать сложного возрастного грима. Наверное, в этой партии я ему тоже понравился, как и вам, и поэтому он пригласил меня принять участие в спектакле «Смерть в Венеции». Но мне в это же время предложили поставить балет для одной труппы. И я не смог поехать в Гамбург.

— Жаль. Не станцевали в любимом балете Ноймайера.

— Дурак был... Потом пытался исправить ситуацию, но художники — обидчивые натуры, не каждый может простить отказ.

— Значит, судьба вам что-то другое предложит.

— А мне она уже предложила (улыбается). 22 февраля на сцене «Новой оперы» — два одноактных балета в моей постановке при участии премьеров, солистов и артистов Большого театра России. Разве это не прекрасно? Мне кажется, главное — не сдаваться, идти вперед. Верить в себя. А ошибаясь, учиться и делать выводы. Не сидеть и ждать предложения от судьбы, а быть ее хозяином.

Справка «Известий»

После окончания Уфимского хореографического училища Андрей Меркурьев работал в Театре оперы и балета Республики Коми. В 1997–2001 годах был солистом петербургского МАЛЕГОТа, затем перешел на первые роли в труппу Мариинского театра. В 2006–2016 годах — ведущий солист Большого театра, с равным успехом исполнявший партии как классического, так и современного репертуара. Лауреат международных конкурсов и премии «Золотая маска».


Прямой эфир