Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Франция первая в мире закрепила право женщин на аборт в Конституции
Происшествия
В Донецке мужчина пострадал при подрыве мины «Лепесток»
Мир
Президент Палестины Аббас прибыл в Турцию с трехдневным визитом
Мир
Землетрясение магнитудой 4,9 произошло неподалеку от Стамбула
Мир
Экс-сотрудник Пентагона указал на вероятность эвакуации Зеленского из-за провалов ВСУ
Мир
В бундестаге исключили начало прямого конфликта НАТО с РФ
Мир
В МИД РФ сообщили о планируемых встречах на высоком уровне в рамках визита Гросси
Экономика
Стоимость биткоина достигла $64 тыс. впервые с 14 ноября 2021 года
Мир
ЕК признала отсутствие согласия на запрет закупок российского СПГ
Политика
Постпредство РФ при ООН назвало ОЗХО площадкой для продвижения интересов Запада
Мир
Глава МО Сингапура указал на применение США F-35 для поиска ПВО России на Украине
Мир
БАПОР обвинило ЦАХАЛ в пытках захваченных сотрудников агентства
Мир
Археологи обнаружили верхнюю часть статуи фараона Рамзеса II в ходе раскопок в Египте
Мир
Чешские фермеры заявили о планах провести 7 марта очередной протест в Праге
Экономика
Подорожание нори и авокадо повлекло рост цен на роллы и суши

Денис Пил: «Джиа Каранджи была уникальной женщиной»

Известный фэшн-фотограф — о московской выставке, идеальной внешности и последствиях пластической хирургии
0
Денис Пил: «Джиа Каранджи была уникальной женщиной»
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Казаков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Центре фотографии имени братьев Люмьер открылась первая в России выставка модного фотографа Дениса Пила, прозванного «Стенли Кубриком мира моды». На его счету — первая модельная фотосъемка 16-летней Умы Турман, а также более тысячи модных сессий со звездами 1980-х: Кристи Тарлингтон, Джией Каранджи, Энди Макдауэл, Голди Хоун, Настасьей Кински, Рейчел Уильямс и другими. С прославленным фотомастером встретилась обозреватель «Известий». 

— По какому принципу вы отбирали фотографии для московской выставки? Я не обнаружила многих снимков вашего авторства, которые мне очень нравятся.

— Мы выбирали их вместе с кураторами Центра фотографии. У нас была общая концепция, с помощью которой мы хотели показать зрителю кинематографичный подход к фотографии. Мы хотели показать, что сами снимки могут рассказывать историю. А каких моих фотографий вам не хватило на выставке?

Денис Пил: «Джиа Каранджи была уникальной женщиной»

— Джии Каранджи, например. Историю этой модели хорошо знают в России благодаря фильму с Анджелиной Джоли в главной роли. Расскажите, какой она была?

— Она была очень необычная, неординарная. Для меня было большой радостью снимать ее. Я не смотрел фильм, потому что мне это неинтересно. Но у меня остались воспоминания о ней — и все они очень положительные. К сожалению, мы не были близкими друзьями. Я не знал, что она переживает на самом деле, поэтому не мог помочь. Я снимал ее в начале 1980-х, когда Джиа блистала на модельной сцене, а не потом, когда она уже была при смерти.

— Вы сказали, что она была не такой, как все. В чем это выражалось?

— Я думаю, каждый человек уникален, и Джиа только подтверждала это правило. Удивительным было наше взаимодействие на площадке — для меня это ключевой момент в процессе съемки. У нас с ней было абсолютное понимание друг друга: я предлагал какие-то позы, а она моментально на это реагировала, рассказывала мне свое видение. Между нами происходил бесконечный обмен, мне не хотелось останавливаться и прекращать снимать ее. Джиа была очень естественной.

— Как считаете, ее погубила модная индустрия?

— В фэшн-бизнесе очень много соблазнов — как тогда, так и сегодня. Что происходит с успешной моделью? Она зарабатывает колоссальные деньги, ей каждый день говорят, как она красива. Наверное, очень сложно в этой ситуации остаться в гармонии с собой, соблюсти баланс и понять, что с тобой происходит на самом деле. Нужно быть ближе к реальности. Очень грустно, что человек не всегда может удержаться от этих соблазнов. История Джии Каранджи — трагическая.

Денис Пил: «Джиа Каранджи была уникальной женщиной»

— Давайте поговорим о женщинах. Глядя на ваши работы, мне всегда казалось, что вам известно о нас что-то, чего мы не знаем сами.

— Я бы не осмелился так сказать (смеется). Повторюсь, каждый человек —индивидуальность, мне сложно обобщать. Но я могу попробовать.

— Ваш объектив запечатлел женщин 1980-х. Как мы изменились с того времени?

— Сейчас я уже не занимаюсь фэшн-съемкой и не общаюсь с моделями так часто, как прежде. Но у меня есть проект, в котором я снимаю женщин в естественной среде — на природе. Я замечаю, что молодые женщины вашего поколения стали более свободными и раскрепощенными. Женщина обрела, так сказать, мужественные черты и независимость. Мне кажется, это положительное изменение. 

— Женщины сегодня увлечены возможностями пластической хирургии. Как вы воспринимаете эту тенденцию, будучи фотохудожником?

— Вау! (Смеется.) Мне это не нравится, я против. Вы, наверное, видели немало ужасных примеров пластической хирургии. Но тут очень важно, как сама женщина себя воспринимает. Если какое-то небольшое изменение с помощью пластики заставит ее чувствовать себя лучше, то почему бы и нет. В то же время мне кажется, что если горбинка на носу придает девушке некоторое своеобразие, неповторимость и харизму, а она хочет ее исправить — это неправильно.

— С идеальными маленькими носами и пухлыми губами все женщины стали похожи друг на друга?

— Потому что все ходят к одним и тем же хирургам (смеется). Можно вообще разработать комплексные модели. Приходишь и говоришь: «Я хочу попробовать на себе модель № 73» (Смеется.)

— Работая на протяжении всей жизни с эталонными красавицами, вы не перестали ими восхищаться? Как, например, кондитер, который не может смотреть на торты.

— Отвечу просто — однозначно нет! Смотрю я на вас или на модель — у меня не притупилось ощущение женской красоты. Красота безусловна, она не может не вызывать эмоции. Но опять же, красота очень индивидуальна. Возвращаясь к горбинке на носу — возможно, именно благодаря ней женщина может казаться мне красивой.

Денис Пил: «Джиа Каранджи была уникальной женщиной»​​​​​​​

— Как бы вы описали красоту?

— Это внутреннее ощущение. Идея в том, чтобы спроецировать его на свою внешнюю оболочку. Есть масса людей, которых, быть может, не считают красивыми, но в них есть особое внутреннее свечение. Я видел потрясающе красивую женщину в довольно преклонном возрасте: ее лицо было в морщинах, но я чувствовал и видел невероятную красоту, которая, очевидно, шла изнутри.

— Вы всё больше уходите в работу с видео. В фотографии стало тесно?

— Просто видео стало закономерным и естественным развитием моего интереса к фотографии, потому что мой подход к снимкам схож с кино. Я воображаю сценарий и запечатлеваю его в статичном изображении. Более того, фотографируя долгое время, я осознал, что и музыка имеет значение — это дополнительный аспект, которого нет в застывшем изображении. Я захотел пойти дальше и развить свое кинематографическое чувство в съемках фильмов. Снял документальный фильм «Любовь слепа» про незрячую пару. Начал сам писать сценарии, правда, они пока еще не состоялись…

— Возможно, мы скоро увидим вас среди голливудских авторов?

— Не могу представить себя в Голливуде — наша природа несовместима. У меня к кино иной, совершенно индивидуальный и некоммерческой подход. 

— Что вы думаете о тенденциях современного глянца и фотографии?

— Журналы уходят в электронный формат. Благодаря этому story-telling, которому я посвятил больше 20 лет работы, должен обрести новую жизнь. Больше изображений — больше историй. Что касается искусства фотографии, то я мало за ним слежу. Но у меня есть общее соображение на этот счет: все снимки, которые я вижу, хороши. Абсолютное большинство. Но очень мало из них я мог бы назвать великими.

Прямой эфир