Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Сергей Воронов: «Меня затянула трезвая жизнь»

Лидер группы CrossroadZ — о воссоединении «Лиги блюза», работе со Стасом Наминым и творчестве «под градусом»
0
Сергей Воронов: «Меня затянула трезвая жизнь»
Фото: ТАСС/Светлана Боброва
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Один из самых популярных и востребованных блюзовых гитаристов страны Сергей Воронов 15 ноября отмечает свое 55-летие. Посвященный этому концерт с участием звездных друзей музыканта пройдет двумя днями позже в столичном клубе Jagger. Перед событием с Вороновым пообщался обозреватель «Известий».

— Празднуя юбилей, ты ограничился сравнительно камерным мероприятием. Почему?

— Не люблю пафоса, ради которого нужно большой зал собирать, заниматься кучей организационных вопросов, готовиться за полгода. Мы так уже делали, когда отмечали 25-летие CrossroadZ. Там всё серьезно было. А сейчас меня долго одолевали сомнения: праздновать, не праздновать? Поэтому занялся юбилейным концертом лишь месяца полтора назад. Нашелся известный клуб, вмещающий порядка полутысячи человек. В нем уютно, хорошие сцена, звук.

Кто из артистов присоединится к тебе на сцене?

— Я пригласил тех, кто мне близок уже многие годы. Гарик, Мазай…Мы бок о бок идем по жизни с молодости. А с Колей Арутюновым вместе начинали «Лигу блюза» еще в 1979-м.

Будет также Гия Дзагнидзе — мой хороший друг и замечательный гитарист, Дима Тактикс, диджей, с которым у нас совместный проект Mean Barbados. Мы делаем музыку, совершенно отличающуюся от той, что привыкли слышать в моем исполнении. Всегда, конечно, хочется видеть на своем дне рождения Кита Ричардса. Но у него поменялся телефон, и я не могу ему теперь дозвониться (смеется).

— Воссоединения исторических составов известных групп — почти беспроигрышный прием в концертном бизнесе. Вы с Арутюновым не думали ради какой-нибудь даты собрать прежнюю «Лигу блюза»?

— Это от Коли зависит. Я был в группе на начальном этапе и ненадолго возвращался в 1980-х. Потом мы с Арутюновым опять расстались, и с тех пор он занимался ЛБ, а я — своей командой CrossroadZ. Так что сейчас это его дело. Захочет он собрать ту «Лигу блюза» — я с удовольствием в ней поучаствую.

— Пока ты участвуешь в воссозданной Гариком «Бригаде С». Помимо коммерческой составляющей, тебя что-то привлекает в этом проекте?

— Конечно. Сейчас «бригадовские» хиты стали звучать у нас мощнее, внятнее. Мне в кайф. По-моему, и публике по душе то, что мы делаем. Уже состоялся ряд концертов в крупных российских городах. Недавно мы проехали страны Прибалтики, и везде «Бригаду С» встречали с восторгом.

— Тебе легко переходить из блюзовой среды к тому, что исполняет «Бригада»? Это ведь не одно и то же?

— Абсолютно не одно и то же. Но я же с «Бригадой» в прежние времена не раз сотрудничал, и в студии с ними кое-что записывал. Так что для меня это не чужой материал. Кроме того, там свои люди. В работе с ними всё понятно, ничего специально объяснять не нужно. Мне хорошо.

— Ты не планировал написать книгу о московской блюзовой сцене или снять кино про историю живучего клуба B.B.King, где когда-то трудился арт-директором?

— Я — небыстрый человек. У меня идей много, но заставить себя сесть и целенаправленно что-то написать мне сложно. Хотя какие-то отдельные заметки я пишу. Они копятся. Может, когда-нибудь из них получится книга или сценарий. Но пока нет ни цели такой, ни времени. У меня есть CrossroadZ, а теперь еще и новая группа The Lunar Brothers. Периодически я играю в проекте «Бомж-трио» и в «Бригаде С». Дел хватает.

— Совсем недавно ты был на 65-летии Стаса Намина, в центре которого фактически начинал свою профессиональную карьеру. В конце 1980-х он не планировал создать вокруг тебя еще одну «экспортную» группу по типу «Парка Горького», только несколько в ином жанре?

— Это не обсуждалось, поскольку я сам хотел заниматься своим творчеством. У нас со Стасом до сих пор сохранились хорошие отношения — наверное, потому, что мы вовремя закончили сотрудничество. Работать с ним сложно. И у меня было ощущение, что лучше я пойду своей дорогой. А пример «Парка Горького» меня не подзуживал. У меня вообще таких стремлений не было. Главное — оставаться независимым и делать то, что считаешь нужным.

Мне не хотелось быть под кем-то. Я побывал в группе Стаса Намина, где он был художественным руководителем, и после этого тут же собрал людей, близких мне по духу и сделал собственную команду. И меньше всего думал о том, будет она успешной или нет. Мне просто хотелось играть свою музыку.

— Считается, что российские группы с англоязычным репертуаром на отечественном рынке обречены на скромное существование. У тебя было несколько вполне добротных и успешных вещей на русском. Не думаешь еще раз попробовать такой ход?

— Порой пытаюсь. У меня же не было специальной задачи — петь по-английски. Так сложилось. Я рос в Берлине и, помимо немецкоязычной, слушал много англоязычной музыки, которая мне пришлась по душе. Оказалось, что на английском мне сочинять легче. А на русском у меня не очень получается. Вот в самой популярной нашей русскоязычной песне «Сколько можно терпеть» я придумал только припев, а в остальном мне помог Гарик. Сейчас у меня опять появилось несколько песен на русском. Они в работе. Даю их пока слушать некоторым знакомым. Может, этот материал ляжет в основу нового альбома. Допускаю, что это будет не CrossroadZ, а мой сольный проект.

— Если тебя попросят сегодня сравнить нынешнее состояние отечественного музыкального рынка с тем, что было четверть века назад, с какой фразы начнешь?

— Если коротко — скажу так: еще в начале 1990-х я мог прийти на радио или телевидение с гитарой, сыграть блюз в какой-нибудь программе, рассказать про The Rolling Stones, свои дружеские отношения с тем же Китом Ричардсом, поделиться новой музыкальной информацией, поведать об интересных гастролях и т.п. Страна открылась для мира, а мир — для нас. Клипы CrossroadZ крутились по центральным телеканалам!

Потом все стало скукоживаться. Ребята-продюсеры поняли, что надо «забивать места», делить сферы влияния и собирать деньги. Когда они, помимо концертного бизнеса, перешли к радио и ТВ, никакого блюза там не стало. Свободные, интересные музыкальные программы позакрывались одна за другой. Всё стало довольно грустно в медийном пространстве для живой, честной музыки. И вот теперь мы имеем то, что имеем. Сейчас тоже есть что-то позитивное, несмотря на то, что жизнь, в каком-то смысле, стала жестче. Поэтому сравнивать надо с должной степенью условности. Но учти, что половину происходившего тогда со мной и вокруг меня не помню, так как пил много (улыбается).

— Не собираешься после долгого перерыва выпить на своем 55-летии?

— Нет. Меня затянула трезвая жизнь. Точнее, она у меня достаточно пьяная и без алкоголя (улыбается). Зато сейчас я столько музыки записываю, сколько никогда не получалось в те годы. У меня дружба с алкоголем получилась на крови, очень трудная.

Справка «Известий»

Сергей Воронов начинал музыкальную карьеру с выступлений в любительских коллективах. В 1979 году вместе с Николаем Арутюновым организовал «Лигу Блюза». С 1981 года играет в группе «Галерея», с 1986-го — в группе Стаса Намина. В 1990 создает группу CrossroadZ. Вместе с Гариком Сукачевым Воронов стоял у истоков проекта «Неприкасаемые». Также музыкант участвовал в записи альбомов «Бригады С», «Алисы», «Чайфа», «Калинового Моста» и др.

Прямой эфир