Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Преступность следует завету Бендера о ненасильственном отъеме денег

Количество разбоев и грабежей уменьшается, мошенничеств и экономических преступлений — растет
0
Преступность следует завету Бендера о ненасильственном отъеме денег
Фото: ТАСС/Донат Сорокин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

По данным Росстата, за шесть месяцев 2016 года, общее количество преступлений в России по отношению к тому же периоду 2015 года сократилось на 1,2% (сейчас оно составляет 1 млн 337 тыс.). При этом тяжких и особо тяжких преступлений стало меньше на 9,8%, убийств и покушений на убийство — на 7,3%, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью — на 6,6%. Похищать людей стали реже на 11,2%. Разбойных нападений стало меньше на 13%, грабежей — на 11,9%, проявлений хулиганства — на 19%. Зато преступлений, не связанных с проявлением насилия (экономических), становится больше. Так, мошенничество стало встречаться чаще на 19,1%, взяточничество — на 11,9%.

В начале года Росстат также приводил статистику, подтверждающую данную тенденцию. Число убийств за 2015 год снизилось на 10%, до 11,7 тыс. — это наименьший уровень для современной России. Притом что в начале 1990-х в стране убивали практически вдвое чаще.

Один из самых известных российских криминологов, доктор юридических наук, завкафедрой уголовного права юридического факультета РГПУ имени Герцена Яков Гилинский исследовал эту тенденцию и нашел ей рациональное объяснение. По его словам, сейчас налицо глобальное сокращение уровня преступности во всех странах.

— Преступность и ее наиболее опасные виды — убийство, изнасилование, разбой, грабеж — беспокоят жителей любой страны. В мировой криминологии — науке о преступности — появился даже специальный термин «страх перед преступностью» (fearofcrime), характеризующий состояние умов представителей среднего класса в послевоенные годы, — рассказал Гилинский «Известиям».

И после окончания Второй мировой и Великой Отечественной войны уровень преступности в нашей стране действительно неуклонно рос.

В 1961 году этот показатель в расчете на 100 тыс. жителей был равен 446, через 10 лет — уже 537, еще через 10 лет, в 1981 году, — 780, в 1991 году — 1463, в 2001 году — 2039, пока к 2006 году уровень преступности не достиг рекордного для страны показателя в 2700.

Интересно и сравнение этих показателей с другими странами.

— В развитых странах Европы этот показатель к концу 1990-х — началу 2000-х достиг 7000 для Германии и 8000 для Великобритании. Чем более развита страна, тем выше уровень преступности — об этом свидетельствуют данные мировой статистики, — отметил криминолог.

Однако начиная с 2007–2008 годов уровень преступности стал падать, как в России, так и в других странах. Первоначально эксперты допускали, что это может объясняться случайными колебаниями. Но «колебание» продолжилось, и к 2014 году уровень преступности в нашей стране снизился с показателя 2700 до 1500. Сократился уровень убийств, грабежей, разбойных нападений.

Одновременно стали поступать похожие сведения о снижении уровня преступности из Европы, Азии, Южной и Северной Америки, Австралии, Новой Зеландии, Японии и т.д.

В России часть экспертов стали объяснять эту тенденцию сокрытием преступлений от регистрации. И такое действительно происходит. Но общемировой характер тренда не позволяет ограничиться столь простым объяснением. Поэтому Яков Гилинский выдвинул собственную гипотезу.

— Во-первых, преступность как сложное социальное явление развивается по собственным законам, не очень оглядываясь на полицию и уголовную юстицию, и, как большинство социальных процессов, волнообразно, — отметил он.

Во-вторых, большую часть зарегистрированной преступности составляет «уличная преступность» (streetcrime) — это преступления против жизни, здоровья, половой неприкосновенности и собственности. «Беловоротничковая преступность» (white-collarcrime) чиновников и бизнесменов, будучи высоколатентной (скрытой), занимает небольшую часть от зарегистрированной. А основными субъектами «уличной преступности» являются подростки и молодежь. Тут-то и кроется одна из разгадок.

— Молодежь в последние десятилетия «ушла» в виртуальный мир интернета, — поясняет Гилинский. — Там они встречаются, любят, дружат, ненавидят, играют в «стрелялки», где можно «убивать», совершать мошеннические действия и так далее, удовлетворяя, осознанно или нет, свою потребность к самоутверждению и самореализации.

И хотя обычно взрослые негативно относятся к «стрелялкам», пытаясь запретить их или ограничить к ним доступ, университеты в Вилланове и Ратгерсе в ходе исследований пришли к любопытному выводу — во время пика продаж видеоигр количество преступлений существенно снижается.

— Дело в том, что люди, которым нравятся жестокость и насилие, больше играют в видеоигры с явной демонстрацией жестокости. Таким образом, они «оздоравливаются» с помощью игр. Кроме того, люди предпочтут больше времени проводить за игрой, снижая, таким образом, количество преступлений на улицах, — пояснил Гилинский.

Еще одна причина общемировой тенденции — «переструктуризация» преступности, когда «обычную» преступность теснят малоизученные и почти не регистрируемые, высоколатентные (скрытые) виды преступлений современной эпохи постмодерна, в частности киберпреступность.

Участники одной из сессий XII Европейской конференции криминологов в Бильбао пришли к выводу, что причиной снижения уровня преступности может быть повышенная «секьюритизация» в современном обществе — результат массового использования технических средств безопасности, повсеместная расстановка видеокамер, охранных сигнализаций и т.д.

— С нашей точки зрения, «уход» молодежи в виртуальный мир и «переструктуризация» преступности, «замена» обычной преступности киберпреступностью — главные факторы рассматриваемых изменений, — резюмировал Гилинский.

Опрошенные «Известиями» криминалисты заявили, что сами подобных исследований не проводили, а потому не могут ни подтвердить, ни опровергнуть снижение уровня преступности и доли насильственных преступлений.

— Я могу поделиться лишь своими ощущениями. Я вижу, что наши следователи по-прежнему завалены работой, убийства никуда не делись, — рассказал профессор кафедры уголовного права и процесса РУДН Лев Бертовский.

К тому же несколько лет назад в России было проведено исследование латентной (скрытой) преступности, из которого следовало, что масса преступлений скрывается.

— Как это происходит? Казалось бы, труп никуда не денешь. Но после его осмотра можно сказать, что человек получил телесные повреждения при «падении с высоты собственного роста». Вот и вся причина смерти, — сказал он.

— В целом это вопрос многофакторный, зависящий от того, регистрируются ли преступления и как они квалифицируются, грабеж можно заменить на разбой и т.д. И по поводу мировой статистики сложно делать какие-то обобщения, наверное, нужно изучать ситуацию по каждой конкретной стране, — отметил, в свою очередь, генеральный директор АНО «Центр экспертных исследований «Стратегия», эксперт-криминалист Николай Чадков.

Комментарии
Прямой эфир