Сергей Соловьев: «Молодежь нужно вытягивать из ужасной среды»

На именной ретроспективе «Юность без конца» в петербургском кинотеатре «Аврора» режиссер Сергей Соловьев лично представил несколько фильмов о «нежном возрасте», в том числе отреставрированную версию легендарной «Ассы» и новую работу «Ке-ды». После показа мэтр ответил на вопросы корреспондента «Известий».

— Сергей Александрович, чтобы снять «Ке-ды», вы не ходили на питчинги, не обращались за финансовой помощью в Министерство культуры, не объявляли краудфандинг. Где нашли деньги?

— Крауф… Что это такое?

 — Сбор денег на фильм — зрители присылают кто сколько может.

— Спасибо, обязательно воспользуюсь. А что касается этой картины, там длинная история. Я наткнулся на рассказ Андрея Геласимова Paradise Found. При всей своей простоте этот рассказ — искусство. Стал пересказывать его студентам, причем каждый раз добавлял что-то свое. Потом подумал: «Что я пересказываю? Надо бы написать сценарий». Написал. Заняло это часа полтора. Но куда понесу эти «Ке-ды»? У меня собирается томик несделанных картин, для него и записал.

А потом встретился с человеком, на которого совершенно не рассчитывал как на спонсора. Просто продавал дачу, поехал «впаривать» ее одному мужику. Разговорились в процессе, и я сказал: «Интересное дело: достать на картину сто миллионов долларов — можно, а вот у меня есть история, она стоит 3 рубля 62 копейки, но никто их не даст». Человек попросил дать почитать сценарий. И сам перезвонил, сказал, что история ему понравилась. Так неожиданно и незапланированно появилась картина.

Она — как бы ерунда, которая никому не нужна. «Про что ты снимаешь фильм?» — спрашивали меня. — «Про кеды». — «Про кеды и больше ничего?» А я хотел снять про молодых людей и кеды, про чувства, про мальчика-аутиста... Такая простая история. Но там, я надеюсь, есть искусство, какие-то «закорюки», которые дают нам надежду.

— В титрах мы видим благодарность Михаилу Калатозову, Сергею Урусевскому. Почему именно им?

— Когда я смотрел снятый материал, то понял — там есть что-то от фильмов Данелии, от «Я шагаю по Москве». И еще он похож на «Балладу о солдате». Представляете себе режиссера, который в здравом уме и твердой памяти сегодня снимает картину, похожую на этот легендарный фильм? Это же как бы маразм. И тем не менее «Ке-ды» — поклон 1960-м. Картина посвящена Татьяне Самойловой, Сергею Урусевскому, Михаилу Калатозову, выдающимся кинематографистам, которые сделали всё наше современное российское кино. Я благодарен тому времени, и, думаю, зрители это прочтут.

— И обычные зрители, и критики считают, что «Асса» и «Ке-ды» похожи. Это чистая случайность?

— Нет. Возьмите любую последнюю песню Бори Гребенщикова — по двум строчкам вы определите, что это он написал. Ненормально было бы другое — если бы сказали: «Кто это написал, не понимаю». Это было бы сигналом распада личности. Когда-то один хороший режиссер сказал мне: «Очень важно, чтобы каждая следующая картина не походила на предыдущую». Я подумал — как странно… А если бы Шостакович поставил себе задачу, чтобы Пятнадцатая симфония ничем не напоминала Четырнадцатую? Бред. И если бы картина «Ке-ды» не напоминала мои прежние работы, вот это и было бы «непоняткой».

— Вас называют вечно молодым и знатоком юных душ. Почему вас так интересует «нежный возраст»?

— Острота мировосприятия — самое интересное. В этом возрасте весь белый свет воспринимается как чудо, всё впервые. Это начинается лет в 12–13 и продолжается до 21–22 лет. Я люблю этот период, ценю его и очень за него держусь. Мне интереснее общаться с молодежью, нежели со взрослыми, — больше тем для разговора. Хотите верьте, хотите нет, но это так.

— Старшее поколение нередко считает, что молодые люди книг не читают, с ними не о чем говорить...

— Ну что вы! Их просто нужно вытягивать из ужасной среды — школьной, уличной. Мне многие говорили: «Ты спятил, какой спектакль «Война и мир»? Они и трех строчек не могут произнести — им противно и непривычно». А сейчас у ребят, которые играли эту постановку в моей мастерской во ВГИКе, самая большая мечта, чтобы я нашел деньги и место, где они могли бы это дело продолжить. В аудитории они сыграли раз двадцать. Уже окончили ВГИК, распределились, работают…

 — Вы как-то говорили, что самая тяжелая публика для показа премьеры — вгиковская: обругают, мало не покажется. Посмотрели студенты «Ке-ды»? Какие отзывы?

— Конечно, я показал фильм. Ну какие отзывы? Попробовали бы что-то плохое сказать — я бы всех отчислил, коллективно. Не стал бы чикаться (смеется).

 — В 70 лет вы могли бы снять такой фильм про чувства пожилых, как, например, «Любовь» Ханеке?

— У Ханеке, кстати, гениальная картина. Но я — не Ханеке.

— А как вам удается так точно улавливать музыкальный эквивалент эпохи? Сначала «Кино», «Аквариум», «Браво», Курехин, потом Шнуров, в «Ке-дах» — рэпер Баста…

— Они меня чувствуют, а я — их. Они действительно обладают колоссальным магнетизмом, создают духовное поле, на несколько лет цементируют новые поколения. И Окуджава, и Высоцкий, и Цой, и Сережа Курехин, а сейчас Гребенщиков, Шнуров — это все мои товарищи. Я не просто прошу написать их одну-две песни «позаводнее». Это великое счастье, что они меня понимают и принимают.

— Почему вы сделали «Ке-ды» черно-белым фильмом ? Модно? 

— У меня не было цели сказать группе: «А давайте снимем черно-белое кино». Мы снимали нормальную цветную картину. Треть сняли, посмотрели материал с оператором. Он совсем молоденький, но изумительный, — Тимофей Лобов, талантливый ученик Юсова. А когда нажали на кнопку и посмотрели черно-белый кусочек, то поняли, что так и надо снимать.

Черно-белые фотографии всегда были эталоном красоты, высокого вкуса. Но я делаю разные снимки. Сейчас вышла толстенная книга-альбом «Анна Каренина. Сочинение графа Льва Толстого. Фотороман по фильму Сергея Соловьева» — там все фотографии цветные.

— «Анну Каренину» вы сняли в 2007 году. Чем объясните сегодняшнее повальное увлечение толстовским романом? Свои экранизации у Юрия Грымова, Карена Шахназарова. Александр Галибин готовит драматический спектакль, есть балеты и мюзиклы на эту тему. 

— В этом нет ничего плохого, как нет и ничего хорошего, — есть опасность поставить тему на поток. В Англии существует более ста экранизаций «Гамлета». Все хотят понять загадку самого магического для Англии текста. «Анна Каренина» — тоже магический текст, в котором заключена какая-то тайна нации. И у всех зуд — хочется к ней прикоснуться. Посмотрим, что получится. Вдруг Карен Шахназаров сделает исключительной тонкости и свежести фильм — я первым буду рад...