Олег Попов: «Люди соскучились по добру»

На завершившейся в Сочи международной цирковой премии «Мастер» одной из главных фигур был легендарный артист Олег Попов. Росгосцирк предложил ему стать председателем жюри детской цирковой премии «Мастер’ОК», и «солнечный клоун» с радостью согласился. 

Смотр программ подрастающего поколения проходил в сочинском Летнем театре. Жара, душно: зрители порой покидали зал еще до окончания выступлений. Единственным, кто три дня от звонка до звонка отсматривал всё, был 85-летний Попов. Одетый с иголочки — в ярком галстуке, пиджаке и шляпе — народный артист никогда не позволял себе расслабиться и продолжает жить по тому же принципу. «Слушаю вас», — взяв инициативу в свои руки, начал он беседу с корреспондентом «Известий».

— Вы стоически осилили детскую программу. Что думаете о цирковой смене?

— Я с большой радостью приехал сюда — чтобы понять, что будет с цирком. Многие пишут, что цирк умирает, исчезает, но сегодня был такой праздник! Какое там умирает, цирк возрождается. Мне понравилось множество номеров, а самое важное  — у детей, которые здесь выступали, есть любовь к цирку. 

Главная сила искусства — любовь к своей профессии. Я очень рад, что цирк омолаживается. Когда в первый раз открылся занавес и вышли эти дети, на меня нахлынула доброта. Мне кажется, это очень-очень большое дело — нести добро. Люди соскучились по добру.

— Я часто слышу, что в цирке умирает жанр клоунады. Молодежь его не выбирает. 

— Есть хорошие мастера, но их, конечно, мало. Все думают, что рассмешить очень легко. Легко на карнавале: одеться черт знает во что, что хочешь делать... Дурака поваляли и уже думают, что они клоуны. Но клоун — очень серьезная профессия.

Надо и репетировать, и номера сочинять, потому что, к сожалению, для цирка и клоунады не существует авторов. 90% номера приходится придумывать самому. Надо быть и фантазером, и акробатом, и гимнастом. Клоун должен жонглировать, заниматься акробатикой, гимнастикой, фокусом и дрессурой — на всё это уходит время. Клоун себе не принадлежит — он принадлежит своему зрителю. 

— Ваши поклонники почти ничего не знают о том, как вы сейчас живете в Германии. Расскажите, пожалуйста.

— Жизнь — это дело частное. Всякое бывает. Чего рассказывать — живи и радуйся. Мы с женой думаем, работаем, репетируем. 

— Как проводите свободное время?

— А его почти и нет. Я как-то раз поехал отдыхать и убежал оттуда, потому что мне скучно. Привык что-то делать — супруга не даст мне соврать. Всё время что-то делаю: хорошо ли, плохо ли, что-то повторяю, что-то не получается, но в конце концов всё удается. Поэтому я и Олег Попов (смеется). 

— Неужели до сих пор продолжаете сами изготавливать реквизит? 

— Кто же лучше тебя может твою задумку исполнить? Когда сам делаешь реквизит — он уже твой партнер, ты с ним репетируешь, не надо к нему привыкать. От железки до финала — это мне очень нравится. 

Вначале я заказывал реквизит, но исполнители делали совсем не то. Как-то пришел в один театр — мне нужен был бутафорский осел, принес им очень смешную картинку. Проходит месяц, приехал забирать заказ, а они мне отдают совершенно нормального, в натуральную величину осла.

Я им говорю: «Я же дал эскиз!». «Из-за вас было целое собрание, и мы решили эту ерунду не делать», — отвечают мне. Вот и приходится всё делать самому, и это очень интересно. Много раз, конечно, приходится переделывать, потому что только время оттачивает мастерство. 

— О вас говорят — безупречный артист. А критику доводилось слышать?

— Знаете, мне нравилось и когда меня ругали, и когда хвалили. Когда ругали — был толчок к успеху, я сразу начинал задумываться, почему так происходит. И всё получалось. Иногда супруге показываю что-то, а она мне говорит, что ей не нравится. Проходит ночь, а я всё думаю, думаю об этом... Прихожу к выводу, что где-то она права, — и переделываю. 

Спрашиваю у супруги Попова, Габи, не тяжело ли ей жить с гением.

— Нет, не тяжело, — отвечает она. — Он солнечный клоун и солнечный человек.  

— Не вредничает? 

— Никогда! — отвечает Габи, и в разговор тут же вступает Попов.

— А чего вредничать? Может быть, и вредничал, когда был моложе. Нету идеальных людей, не-ту! Только с возрастом начинаешь умнеть.

— Во время вашего пребывания в Москве удалось куда-то сходить?

— В Москве я был, можно сказать, проездом. Сел в машину и сказал: «Ну покажите мне Москву, я там не был уже 30 лет!» Проехал мимо своего дома и даже не узнал его — настолько всё перестроили. 30 лет для человека — это всё-таки срок, правда? А для города — миг. Начнем с пробок — ой-ой-ой, ребята, сколько вы наштамповали машин. Ужас! По-моему, на Бродвее столько нет, сколько в Москве. 

— Пять лет назад вы говорили, что не исключаете возможность возвращения в Россию.

— Как я могу вернуться? Квартиры у меня нет. Родственники и друзья все поумирали... 

— Как думаете, что самое главное в жизни?

— Самое главное — оставить чистые следы на этой планете. Надо всё-таки думать о будущем поколении и о том, что мы им оставляем на этой грешной земле.

— Какими в таком случае вы хотели бы видеть своих внуков и правнуков?

— Желание — одно, а практика — совершенно другая. Просто желаю, чтобы они были хорошими честными людьми, любящими не только свою семью, но и свою работу. Чтобы они делали ее честно — тогда всё будет в порядке. 

— Вы совершали в жизни ошибки? Есть о чем сожалеть?

— Конечно, совершал. И жалею, что совершал. Был глупый, жизненного опыта не было. А кто их не совершает? Все совершают. Но главное — не повторять ошибок, что я и делаю — не повторяю.

— Лучше учиться на своих ошибках или на чужих?

— Только на своих — это более понятно. Иногда человек ошибается, а ты можешь не понять почему. 

— Сейчас в мире много конфликтов и противоречий. Что нам нужно для жизни в согласии?

— Наладить дружбу и не обижаться по мелочам. Мы все разные, и надо всегда понимать отчего, почему и для чего что-то делается, а не просто надуваться и делать плохие вещи.