О чем спик харт министра спорта

Хочешь бегать быстрее кенийских гепардов, взлетать над планкой выше всех и стать сильнее великих чемпионов? Значит, дорога тебе в спорт высших достижений. Если, конечно, Боженька талантом не обделил, а родители сумели воспитать характер бойца, готового через боль и слезы мчаться или даже ползти к цели.

Увы, на одном таланте и железобетонно-волевых качествах занять ступени наградных подиумов удастся вряд ли. А если быть точнее, то не удастся никогда. Потому как мы живем в период мощнейшего рывка научного прогресса и рвет этот прогресс всё и вся так же, как рвал в свое время рекорды и трибуны канадский бегун Бен Джонсон.

Вы, наверное, помните легкоатлета, смахивающего на нагромождение батонов сырокопченой колбасы, туго перетянутых бечевкой. Джонсон углатывался фуразаболом, изобретенным еще в ГДР: его пробы были положительнее самого примерного ученика, и в итоге уроженца Ямайки дисквалифицировали пожизненно.

После того как Джонсон окончательно сошел с беговой дорожки, я то ли по наивности, то ли из природной любознательности спросил у известного тренера копьеметателей, все ли легкоатлеты употребляют запрещенные добавки. Он на меня очень странно посмотрел. До сих пор помню и добрую улыбку, и исполненный жалости взгляд. Он тогда ответил, что, конечно, не все едят бодрящие таблетки и пускают по венам стимулирующие жидкости. Действительно, зачем колоться и закидываться пилюлями участникам первенства района или области? У них, бедолаг, и денег-то на такую фармакологию нет и никогда не будет. Потому как там, где черный рынок, там и денег тучи черные и бесконечные, способные небосклон от взора укрыть. Что касается допинговых скандалов, то мне они напоминают то, как обстояли дела в советской торговле. Воровали почти все, но ловились единицы.

Правда, были и громкие дела. Скандал с нашими легкоатлетами — дело, безусловно, громкое, но вполне ожидаемое. Есть ведь санкции, прописанные на бумаге, а есть те, что западные политики держат в уме. Лозунгом «Спорт вне политики!» в наше время могут потрясать только наивные дурачки или прожженные лицемеры. Спорт давно спит в одной постели с большой политикой.

Но есть люди, желающие думать иначе. Вспомните, с чего начался легкоатлетический скандал. С документального фильма, показанного на немецком канале ARD. В этой ленте приводились факты массового употребления допинга нашими атлетами. Подумаешь, сказали наши чиновники от спорта! Мало ли что и где показывают.

Тут же по указанию WADA (Всемирное антидопинговое агентство) была создана специальная комиссия. «Вот смешные, — подумали в кабинетах Министерства спорта. — По следам какой-то киношки нас наказывать собрались».

У нас в Министерстве спорта вообще посмеяться любят. Чаще, правда, в стиле героев передачи «Аншлаг»: сами шутим — сами и смеемся.

Вот и досмеялись.

Вернее, доюморили. И не нужно про «гром среди ясного неба», «коварные умыслы», «подлый оговор» и прочую застревающую в горле пошлятину. Можно только про авось. Думали ведь, что авось да и пронесет. Не пронесло. Самый громкий скандал в истории российской легкой атлетики обернулся дисквалификацией нашей страны со стороны международной федерации этого вида спорта.

Появилась первая реакция. Напрочь забыв английский, Виталий Леонтьевич Мутко начал искать причины. И некоторые сентенции пугали настолько, что, казалось, чиновник включил генератор случайных слов. Смею процитировать Виталия Леонтьевича: «Россия не самая главная проблема в мировой легкой атлетике. Да, проблемы есть, мы этого не отрицаем, но российские проблемы легкой атлетики начались не в России».

Может, лучше бы стоило рубануть на английском? Да, с министрами у нас беда, но с переводчиками пока — полный порядок. Но если Виталий Леонтьевич намекал на то, что проблемы российской легкой атлетики начались в СССР, то это по меньшей мере некрасиво.

А вот и сравнительная аналитика от господина Мутко, прозвучавшая сразу после заседания президиума Всероссийской федерации легкой атлетики: «Состоялся серьезный разговор на президиуме. Сейчас на повестке зрелость руководителей мирового спорта, потому что ситуация такая, что легкая атлетика может повторить судьбу футбола».

Так вот в чем беда-то! Оказывается мировым спортом руководят безответственные, незрелые враги, а судьба футбола в опасности. Перед глазами тут же появились три картинки. На одной прыгал за мячом в сугроб Акинфеев, на другой по изумруду газона катил мяч Суарес. А в интерьерах роскошного ресторана ужинал безмерно дорогой для России синьор Фабио Капелло. О чем велся серьезный разговор на президиуме, боюсь догадываться. Ведь президиум наш, а обсуждали зрелость мировых руководителей. Просто какой-то триумф логики.

Это при том, что наши мастера легкой атлетики могут не просто пробежать, а пролететь мимо соревнований олимпийского Рио. Я действительно так думал. Каюсь, поддался паническим настроениям, поник главой, с аппетитом раздружился. Но услышал слова Виталия Леонтьевича Мутко и выдохнул. Вот обнадежил ставший дорогим сердцу человек, так обнадежил: «Хочу всех успокоить, — сказал министр. — Даже не сомневайтесь. Олимпиада без России, как свадьба без музыки. Это разрушит все устои спорта».

Знаете, мне пару раз на свадьбах с такой музыкой довелось побывать, что лучше бы уж на похороны попал. Там если музыканты и фальшивят, то трагизм обстановки и уважение к усопшему заставляют их великодушно простить. А вообще метафор можно было бы и побольше насыпать. «Водка без пива — деньги на ветер», допустим.

Про свадьбу и музыку хорошо, конечно, но вот 9-е место сборной России в общем зачете на последнем чемпионате мира по легкой атлетике заставляет усомниться в словах Мутко. Хотя если по де Кубертену, то вполне себе и обоснованное заявление: поучаствовали, и ладно.

Так же и скандал начинался: показали немцы фильм, да и ладно. И последующая реакция была из той же линейки: оклеветали, высосали из пальца, а вы лучше сами на себя посмотрите. Зато теперь проблемой озаботились. Только вот решать будет сложнее. Всё как и со спортсменами, сидящими на допинге. Уколоться легко, а вот следы вывести сложнее.