Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Лед тронулся. Министр финансов Российской Федерации Антон Силуанов и его украинская коллега Наталья Яресько провели встречу на полях саммита «финансовой двадцатки» в Лиме по вопросу украинского долга. И хотя стороны пока не договорились ни о чем, сам факт встречи позволяет смотреть в будущее с определенной долей оптимизма. Едва ли не впервые вместо ультиматумов и взаимных обвинений стороны начали диалог.

Напомню, что в 2013 году Украина договорилась о получении от российской стороны кредита в объеме $15 млрд. Кредит предусматривал обмен средств российского государственного Фонда благосостояния на суверенные евробонды Украины.

Первый транш кредита в объеме $3 млрд Украина получила в конце декабря 2013 года, но с последующими, в силу политических причин, не сложилось. Теперь пришло время возвращать деньги. Выплата долга запланирована на декабрь 2015 года.

Однако с этим и возникли проблемы. К сожалению, самый простой вариант — погасить долг, Украине не подходит. За воинственной риторикой Киева скрывается горькая правда,  — платить нечем. $3 млрд — абсолютно неподъемная сумма для обнищавшей страны. Отсюда все заявления и допущения, сводящиеся к тому, как не заплатить деньги.

Изыскивая способы не платить, Киев уже самостоятельно включил долг в перечень задолженности перед частными кредиторами, который подлежит реструктуризации. Правомерность такого шага справедливо вызывает вопросы в Москве — там рассматривают долг как суверенный и настаивают на погашении. До сих пор никаких точек соприкосновения в этом вопросе не наблюдалось. И не исключено, что спор придется разрешать Международному валютному фонду (МВФ). Однако важно понимать, что в любом варианте Украина ничего не выиграет.

Теоретически МВФ может закрыть глаза на очевидные факты и определить статус долга как коммерческий, хотя, даже учитывая весьма близкие отношения нынешнего украинского правительства с США, это вовсе не факт. Но даже если фонд захочет подыграть Украине, это не будет означать, что Киев сможет не платить. В случае одностороннего отказа от выплат украинское правительство ждут судебные тяжбы в Лондоне и в перспективе аресты украинского имущества за рубежом. Кроме того, не секрет, что у России достаточно и других, несудебных вариантов воздействия на соседа.

Если же Россия добьется подтверждения статуса долга как государственного, это, кроме всего прочего, поставит под угрозу сотрудничество Украины с МВФ, поскольку правила фонда запрещают кредитовать страны, объявившие дефолт по суверенным обязательствам. А остановка сотрудничества Украины с МВФ с большой долей вероятности ввергнет страну в очередной виток экономического и политического кризиса.

С какой стороны ни посмотреть, Украине невыгоден конфликт с Россией. Однако и Москва также заинтересована в том, чтобы договориться полюбовно. Ведь очередной обвал украинской экономики и вполне вероятный новый майдан в Киеве не обещает России ничего хорошего. Даже из чисто прагматических соображений России проще войти в положение соседа. О том, что это возможно, говорит недавняя история.

Условия выдачи российского кредита предусматривали возможность требования досрочного погашения в случае достижение госдолгом порога в 60% от ВВП. Когда наше правительство в 2013 году оформляло заем, то мы и в страшном сне не могли представить, что это произойдет. Однако новая власть сделала былью даже самые кошмарные сны. Порог в 60% от ВВП украинский госдолг преодолел еще в прошлом году. То есть юридически Российская Федерация могла еще тогда предъявить к оплате бумаги и, в условиях, когда платить было банально нечем, вызвать кросс-дефолты по остальным займам, сорвав тем самым переговоры по реструктуризации и ввергнув Украину в новый кризис. Россия этого не сделала.

Очевидно, что у нее нет особых причин толкать Украину в яму и сейчас. Но для того чтобы Россия могла сделать шаг навстречу Украине, Киеву стоит немного умерить воинственную риторику, отказаться от языка ультиматумов, начать вести переговоры и договариваться. Это стоит того. Ведь здесь как раз тот случай, когда худой мир точно лучше доброй войны.


Читайте также
Комментарии
Прямой эфир