Партия ПАРНАС, кажется, нащупала эффективную технологию: как добиваться успеха на выборах, не принимая в них участия. Снятие этой партии — на сегодняшний день единственного легального политического крыла непримиримой оппозиции — с выборов в Новосибирской области стало ее моральной победой.
Да, желающие могут сколько угодно доказывать, что избирательная комиссия, отбраковывая парнасские подписи, понимала закон хоть и странно, но по-своему правильно. Да, Леониду Волкову со товарищи нужно еще учиться имитировать голодовку, чтобы хоть свои поверили.
Но отчет о проделанной работе выходит вполне солидный: разведка боем проведена, региональные выборы скомпрометированы, чаемый итог получен: «в России нет настоящей демократии». И профит, профит, профит. Уж куда лучше, чем баллотироваться и потом со слезами считать нищенские проценты.
Помогло, как всегда, государство. Так устроена наша страна: без государства ни кошки не рожают, ни оппозиционеры не торжествуют.
К «подписному барьеру» на российских выборах претензии были всегда. Как он работает, давно изучено. К силам, лояльным действующей власти, применяется принцип «вы делаете вид, что собираете подписи, мы делаем вид, что их проверяем». Но чем менее угоден кандидат, тем строже идет проверка. Отсюда скандалы, без которых обходится редкая избирательная кампания.
Так что избирком в Новосибирске ничего нового не изобрел. Просто на этот раз товарищи на местах очень грубо сработали. Проверка, при которой база данных УФМС, со всеми ее ошибками и анахронизмами, имеет преимущество перед живыми и теплыми паспортами граждан, выглядит как минимум подозрительно. А случай с гражданкой Сергеевой Дарьей Тимуровной, которой УФМС предписало иметь отчество «Тимурович» и никак иначе, достоин войти в мировые анналы электорально-бюрократического абсурда.
Итак, новосибирские товарищи явно прокололись, пойманы за руку и теперь, по логике сюжета, должны получить по шапке. Но что же заставило этих инициативных людей пуститься во все тяжкие? Какая в том была нужда?
Допустим, ПАРНАС — это неправильные политические пчелы, которые делают неправильный мед. Да и не мед вовсе. Так кажется и руководству страны, и большинству населения.
Но есть правила игры: раз партия зарегистрирована, значит, она должна показать себя перед избирателями. Партия, не допускаемая на выборы, — такой же абсурд, как женщина с отчеством «Тимурович». Сами ведь регистрировали, никто не неволил.
Был возможен другой путь — ввести для политических сил тест на соответствие национальным интересам, так называемый «крымский консенсус».
Крым наш? Пожалуйста, агитируй и баллотируйся, участвуй в публичной политике.
Крым не наш? Значит, твое место на кухне, там под водочку да под песни Юлия Кима можешь упражняться на эти темы сколько угодно.
Может быть, это было бы не очень демократично, зато честно. Где-то расистов в политику не пускают, где-то гомофобов, а у нас вот этих.
Но этим путем наша власть не пошла — по ее официальному мнению, на выборах должны цвести не девяносто восемь и не девяносто шесть цветов, а все сто, включая и те, чей аромат вызывает у нее аллергию.
В результате сложилась некая неловкая гибридная система, собравшая в себе все возможные недостатки: идеологический ценз, от которого великодушно отказались на самом верху, контрабандно протаскивается на местах, в меру испорченности местных властей, за счет «чисто технических» спектаклей кафкианского толка.
Навальный и его сторонники теперь ухватились за повод поговорить о «страхе», который якобы испытывает перед ними власть, о тщете впечатляющих рейтингов и о других приятных для себя вещах.
Конечно, о страхе перед мнением народным, которое вдруг возьмет да и поддержит парнасцев, тут речи идти не может, скорее, можно говорить о самодурских привычках местных властей, об их традиционном пренебрежении к избирательной процедуре как таковой и о не менее традиционном желании угадать тайную волю вышестоящего начальства.
Впрочем, в истории с новосибирскими подписями мог проявиться и страх, но несколько иного рода. Я бы сказал, что это страх перед той политической иррациональностью, которой веет от фигуры Навального.
По сути Алексей Навальный остается джокером российской политики. Его время от времени судят по разным пустяковым делам, натягивают ему солидные тюремные сроки, потом все эти сроки почему-то оказываются условными. Его загадочным образом прячут за решеткой ровно в те дни, когда был убит Борис Немцов. Через него сливают информацию, которая явно была получена какими-то более могущественными силами в каких-то более высоких сферах.
И что после этого должны думать в российских регионах про Навального, его эмиссаров и гастролеров? «А пес их знает, кто за ними на самом деле стоит». Это сродни страху гоголевского городничего перед чиновником, приехавшим из Петербурга инкогнито и с секретным предписанием. Неудивительно, что был велик соблазн поскорее отделаться от ПАРНАСа, а то «как бы чего не вышло».
А вышло-то как раз некрасиво. Могла выйти чистая победа правящих сил, а вышел акт мелкой политической клептомании.
Сейчас нередко можно слышать, что предстоящий единый день голосования — это генеральная репетиция выборов в Госдуму, которые пройдут в будущем году. Эти выборы должны стать прозрачными, честными и свободными, ведь сколько ни отвергай западные стандарты процедурной демократии, а все же надо признать, что в демонстрации всему миру реального народовластия в России состоит сейчас наш жгучий национальный интерес.
В Новосибирске эта репетиция оказалась на грани провала. Надо делать срочные выводы: если уж соблазн химичить с проверкой подписей столь непреодолим, то имеет смысл в преддверии года больших выборов привести этот элемент нашей избирательной системы из нынешнего вида в вид более-менее человеческий.
