Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Российская политика, как известно, многообразна. С одной стороны, мы видим разной степени безумия заявления депутатов Государственной думы и не обращаем на них никакого внимания. Эти заявления, бывает, трансформируются в действующие законы, на которые мы тоже не обращаем никакого внимания. Ну есть, конечно, невезучие люди, которые под эти законы иногда подпадают — но в общем и целом зона регулирования подобного законодательства исчезающе мала и маргинальна.

А есть другая сторона — та, где принимаются решения, влияющие на всех. И про эту сторону мы не знаем вообще ничего. Всё, на что мы можем надеяться, — так это на то, что где-то есть ряд разумных и компетентных людей, которые всё сделают правильно.

Но иногда российская политика вдруг на мгновение начинает быть похожа на ту политику, которая принята в странах так называемой развитой демократии. То есть такой демократии, которую нам показывают в телесериалах «Карточный домик» или «Правительство». Такой демократии, когда каждое неосторожное слово может вызвать правительственный кризис, самоубийство лидера партии или импичмент.

Так произошло в понедельник, 6 апреля. В 6 утра на сайте Forbes появилось сообщение о том, что на закрытой встрече Владимира Путина с бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), которая состоялась 19 марта, президент России якобы рассказал о том, как президент Украины Петр Порошенко в Минске предлагал забрать Донбасс. Далее прямая цитата из Forbes: «Он (Порошенко. — Forbes)  мне прямо сказал: «Забирайте Донбасс». Я ему ответил: «Сбрендил, что ли? Мне Донбасс не нужен. Если вам не нужен, то объявите о его независимости».

И тут началось.

Надо отдать должное Forbes — они опросили всех, кого смогли. Спросили у одного из участников встречи в РСПП — он подтвердил, что Путин действительно так говорил. Попытались опросить представителей всех участвовавших в минской встрече глав государств.

Те, кто был доступен, не подтвердили. Были опрошены также эксперты из Киева и Москвы. Оба они усомнились в том, что такой диалог между Путиным и Порошенко действительно был.

Дальше комментарии, как взятые журналистами, так и данные по собственной инициативе, посыпались как из ведра. Глава РСПП Александр Шохин сказал, что слова Путина были «неправильно интерпретированы» и что вообще выносить в прессу содержание закрытых встреч с президентом — это mauvais ton.

Секретарь Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины Александр Турчинов назвал процитированное болезненными мечтами.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков еще раз сказал, что не может комментировать содержание закрытых встреч.

Но высшей точкой в комментировании того, чего не слышал никто, стал твит официального представителя МИД Украины Евгения Перебийниса, где было сказано так (перевод с украинского): «Убирайтесь с Донбасса» не означает «забирайте Донбасс», а совсем даже наоборот». Версия красивая, поскольку слово «убирайтесь» по-украински действительно звучит как «забирайтеся».

Однако обратите внимание, этой версией Перебийнис окончательно перепутывает все карты, потому что он, во-первых, подтверждает сам факт диалога.

А во-вторых, что и вовсе смешно, пытается убедить нас, что Порошенко разговаривал с Путиным на украинском языке, что без переводчика не имеет смысла, поскольку Путин украинского не знает, а с переводчиком вряд ли Путин мог интерпретировать слово не так, как надо.

Некоторую логическую точку в дискуссии поставил Глеб Павловский, который предложил обратить внимание на то, что Порошенко делает предложение некоему множественному лицу: «забирайте», — а Путин начинает ответ словом «мне». Из чего как бы следует, что Путин воспринимает себя единовластным вершителем.

Наблюдательно, конечно, но если даже такой проницательный и мудрый эксперт, как Глеб Олегович, находит для анализа только такое основание, то надо признать — предмета для анализа нет.

Так что же это было?

Ответим, пользуясь моим любимым полемическим приемом вышеупомянутого Глеба Павловского: не имеет значения, что это было, потому что мы не знаем, было это или этого не было. Даже если предположить, что Путин действительно рассказывал об этом на бюро РСПП, то мы не знаем контекста, в котором он это рассказывал.

Но интересно во всей этой ситуации вот что. Мы воспринимаем президентов как сугубо официальных лиц, а не как живых людей. Да, для Путина характерно использование слов типа «сбрендил», но только лишь пару раз в год, строго дозированно и на потеху.

Всё остальное время (а говорит Путин много) он безупречно корректен и официален. Того же самого мы склонны ожидать и от президента Порошенко. Ведь даже когда, выступая, например, перед студентами Черниговского университета, он говорит, что в 1700 году на месте Москвы было болото, — он вполне официален. Это не панибратство, это простая политическая ложь, которая ему свойственна.

И вот мы живем с таким ощущением, как вдруг выходит официальный (!) представитель МИД (!) Украины г-н Перебийнис и говорит нам: не верьте в эту чепуху. Наш президент действительно говорит с другим президентом на непонятном ему языке, предлагает ему отдать регион, за который погибают наши солдаты, а другой президент действительно отвечает нашему «сбрендил», и наш на это никак не реагирует. То есть выставляет своего президента как минимум предателем и недоумком.

На пустом месте, из ничего, во время обсуждения того, про что даже неизвестно — было ли это или не было. В то время как промолчи он — и вся эта история вполне могла бы быть объявлена некоей фантазией Путина. Тем более что все эксперты вокруг не верят в сам факт диалога между президентами.

Воистину правы все те, кто говорит, что с таким правительством Украине не нужны никакие враги.

В сериалах «Правительство» и «Карточный домик» вся эта история (и якобы слова Путина, и твит Перебийниса) стала бы основанием для широкой политической дискуссии. Ну да в нашей стране, как мы знаем, такая дискуссия скрыта. Но вот на Украине, которая теперь как бы демократическая и европейская, твит Перебийниса тоже не имеет ни малейших последствий.

Где же тогда, черт возьми, демократия?!

Да кто ж его знает. 

Комментарии
Прямой эфир