Местные СМИ радостно разносят любую, самую странную инициативу, которая исходит от законодателей. Одно утешает — не все из этих идей имеют шанс на реализацию. Но одно то, что кто-то может рассказать на людях, что внимательно изучает, что под туникой у Аполлона на купюрах, украшает нашу жизнь гомерическим ржанием и сдавленным хихиканьем.
Я лично занимаю позицию Паниковского — «пил вместе со всеми, но в споры не вступал». По одной простой причине: пока у этих людей хватает кругозора и времени на изучения купюр (а вдруг там под ультрафиолетом стоит милицейский штамп «Взятка»), им на остальное не хватит прозорливости.
Потому что когда блюстители морали и измерители аполлоновых причиндалов вдруг совершенно случайно попадут в музеи, тут-то и начнется…
Я уже вижу, как валит дым из ушей Савонаролы-light при виде картины «Сарра вводит Агарь к Аврааму», где пожилая бесплодная жена приводит нагую юную красавицу в постель к своему пожилому мужу. Для минимального приличия назвав ее «новой женой». Кстати, Сарра потом ее и изгнала из дому — когда надобность отпала.
Это для обычного человека картина Ван Дер Вельфа или Маттиаса Стомера — это произведение искусства. Для золотого стандарта морали — источник свингерской идеологии и практики и вечный кошмар: а вдруг увидят дети?
Им неведом один секрет: детям всё это по барабану — если им говорят относиться к картине, как к картине, а не как к порнографии, тогда и вопросов нет. А если нет рядом взрослых, которые могут выстроить дистанцию и объяснить отличие искусства от журнала «Флирт», то вряд ли что то поможет, кроме книжек умных.
Потому что дальше — больше. Вот, бывалоча, заходишь в Исторический музей — а там табакерка «Лот с дочерьми». Миниатюрная живопись маслом по лаку. И что же там, кроме искусства лакировщика? Конечно, разнузданная сцена из Ветхого Завета, когда дочери Лота Соляные Столбы Арановича решили восстановить его племя, с ним переспав.
А чтобы не сопротивлялся — напоили. Так что на картинах с Лотом и дщерьми не только жестко табуированный во всех современных обществах инцест, но и по сути изнасилование с использованием беспомощного состояния жертвы. Что и описывается исчерпывающе статьей 131 УК.
И вы хотите, чтобы это называли искусством? И что вам завтра детишки на уроке рисования нарисуют? Расширенную версию того, что они обычно рисуют в лифте?
А как быть с Рембрандтом и бесстыжей соблазнительницей чужих мальчиков, которая проходит под кличкой «Жена Потифара»? Мало того что ее обычно изображают в момент сексуального нападения на юношу, но если прочесть Ветхий Завет — источник знаний, то она еще и предалась лжесвидетельству и обвинила в изнасиловании невинного парня. Попытка изнасилования с последующим лжесвидетельством — популярная тема великих художников.
И вот уже Тинторетто — «Сусанна и старцы»: похотливые старички предлагают обнаженной красавице секс и, получив отлуп, возводят напраслину. Особенно отвратительно это должно звучать в стране, где человек за 50 уже считается стариком и не должен иметь сексуальной жизни.
Так что в этом сюжете все прекрасно для любого, даже самого районного либерал-демократа.
Но пока классики писали библейские сюжеты, ставя поп-толкователей в затруднительное положение обилием голых тел и противоречивых сюжетов, античность нам подбрасывает, как говорил незабвенный Горбачев.
Потому что она ставит просто совершенно извращенные картины мира и окрестностей. И быстро раскрашивает их в яркие, привлекательные для молодежи цвета. Речь идет, конечно, о широко пропагандируемой зоофилии. Это для нас, замученных книжками, «Леда с лебедем» — это картина Леонардо в копии Франческо Мельци, Рубенс или Антонио Корреджо, если не сказать Джозефина Уолл с Сальвадором Дали.
А для правильного понимания реалий для реальных парней — это чисто порнографический сюжет, который проходит по тэгам zoo во всем интернете. А вдруг его увидит клуб юных моряков на экскурсии и уже никогда не сможет видеть белого лебедя на пруду без ненужных коннотаций? А ведь она еще и яйцо от этого лебедя снесла. Вопреки всем фактам, известным науке.
А какая жуть эта картина Джулио Романо «Пасифая входит в деревянную телку, сооруженную Дедалом». Тут у борцов с денежными знаками должно совсем переклинить мозги. Потому что для начала Дедал — для нас это мастер, который создал крылья Икару и тот полетел, полетел, полетел…
И тут вдруг выясняется что он же, Дедал, был конструктором первых сексуальных приспособлений и на ярмарке секс-бизнеса Venus 2014 в Берлине имел бы оглушительный успех и, может быть, продавался бы в какой-нибудь московской «Империи Страсти».
Потому что нынче уже не делают приспособлений для совокупления женщин с быком.
А ведь принцесса Пасифая именно это у него и заказала. Какие бабе крылья? Станок подавай!
Самым невинным изображением зоопрактики королевской особы была, конечно, работа поп-артиста Джексона Поллока «Пасифая». Хотя бы потому, что там, как обычно, ничего не видно, кроме разлитой краски. А вот реалисты чертовы подкачали. Слишком много извращений.
На этом фоне классический лесбийский сюжет картины Рубенса «Юпитер, в облике Дианы соблазняющий Каллисто» носит характер невинной игры в крысу. Но почему-то именно это и считается самым растленным проявлением ненавистной культуры. Так что забыли Диану, Каллисто и прочую банду развратников и извращенцев, вылезших со страниц «Мифов и легенд Древней Греции» Николая Куна.
Может, не надо детишкам это читать тоже?
