В Берлине решили судьбу оперы
Берлинская Государственная опера (Staatsoper) познакомила публику с так называемым новым музыкальным театром — постклассическими операми, написанными за последние полвека. Наряду с Мюнхенской биеннале, ставящей только оперные премьеры, и Рурской триеннале (которая, вопреки названию, проходит ежегодно) Infektion! — один из самых крупных в мире фестивалей, связанных с современной оперой.
Основная сцена Staatsoper вот уже четыре года на реконструкции — это один из главных немецких долгостроев, которому даст фору разве что реставрация исторической сцены Большого театра. В результате оперы игрались в трех помещениях — преимущественно в здании Театра Шиллера (основной дом Staatsoper на время ремонта); а также в небольшом зале Веркштатт (служившем еще образовательной площадкой) и в оркестровом репетиционном зале со стенами из голого кирпича.
Infektion! подготовил не просто насыщенную, но и на редкость разнообразную программу, представив спектр стилистически очень разных опер. Центральной фигурой фестиваля стал современный итальянский классик Сальваторе Шаррино — были поставлены сразу две его оперы, «Лоэнгрин» и «Макбет» (названия отсылают к операм двух юбиляров прошлого сезона — Вагнера и Верди).
45-минутный «Лоэнгрин» — это фактически виртуознейший вокальный этюд главной героини Эльзы (Урсина Ларди). «Макбет», напротив, — «большая» трехактная многофигурная опера, два часа чистой музыки.
Другая форма диалога с прошлым — «Королева фей» Хельмута Оринга, парафраз на одноименное произведение Генри Пёрселла и с использованием его музыки. Если многие режиссеры сегодня «осовременивают» сюжет, то Оринг решил «осовременить» музыку, щепетильно работая с оригинальной партитурой и деликатно вкрапляя электронные звучания. В схожем жанре «по мотивам» «Ясона» композитора эпохи Возрождения Франческо Ковалли написана и опера «Уроки тьмы» Люсии Ранчетти.
Антиопера «Ни…» Мортона Фелдмана по Сэмюэлу Беккету (и вновь вокальная партия — это женское соло в исполнении Лауры Айкин) была представлена в предельно лаконичной и стильной постановке Кэти Митчелл (год назад в России ей присудили «Золотую маску» за лучший гастрольный спектакль). Идеи 16-строчного либретто были приумножены в буквальном смысле — в глубине сцены один за другим открылись 8 занавесов: за каждым из них одинокие женщины как тени дублировали движения главной героини.
Очень естественной «прелюдией» к опере оказалась сыгранная встык восьмиминутная драматическая пьеса Беккета «Шаги», в дни исполнения которой в 1975-м композитор и драматург познакомились. Впрочем, всё, что связано с именем ирландского абсурдиста, не обходится без парадокса.
— Как бы Беккета ни ставили, всё равно выходит классический Беккет, — посетовала призер конкурса молодых режиссеров «НАНО-опера» театра «Геликон» Капитолина Цветкова-Плотникова. Проверить это утверждение можно будет на Infektion!-2015: повторные показы «Ни…» пройдут следующим летом.
Важнее всего, что фестиваль современной оперы является для Берлина не искусственной инъекцией, а логичной кульминацией сезона: художественные поиски на основных площадках считаются нормой, а авангардные «Солдаты» Берндта Алоиза Циммермана в Komische Oper — классикой. Кроме того, в дни фестиваля Staatsoper в соседней Deutsche Oper шли премьерные показы мини-опер молодых композиторов Бирке Бертельсмайера и Дариуса Пшибыльски: в Германии и сегодня продолжают ковать будущую историю музыки.
