У нас, у олдскульных, есть дурацкая привычка — мы читаем газеты и прочую как бы официальную медиа. Я не один такой — у меня полно друзей, с кем мы когда-нибудь где-нибудь работали в газетах — от «Камчатского комсомольца» до «Известий».
И почему-то именно на этой неделе мы друг другу насобирали какое-то фантастическое количество примеров фейков, вранья и полного незнания предмета, которое появилось в газетах и заменяющих их сайтах. Настолько, что День печати уже впору переименовывать в День лажи.
И что-то этот день затянулся. Сначала одно издание рассказывает с умным видом, как американка «быстрее всех прокатилась в хаф-пайпе», хотя там вообще не про скорость, другое — скорей всего по техническим причинам ставит новость о смерти клавишника The Doors, хотя он уже довольно давно играет с Джимом, — просто в этот день был его день рождения.
Но помер-шмомер — какая разница? Еще одна газета ставит на полном серьезе историю, как футболист мирового уровня признался, что ему не почти двадцать годков, а почти пятьдесят со ссылкой на источник, который уже давно этот фейк удалил.
Да и сам источник — сплошной левак. Новостной сайт ставит архивную фотку первого лица с обручальным кольцом, и хотя рядом стоит актуальное видео, где никакого кольца нет, все радостно начинают распространять откровенный фейк.
А уж поток бессмысленной лажи про датских зоофашистов с выдуманными «данными» вообще не прекращался неделю, да так, что в своем глазу слона было уже невозможно заметить. Понятно, что не только местные коллеги отжигают — но печально то, что если Daily Mirror печатает заведомый баян — информацию, первый раз датированную осенью прошлого года, местные, не проверяя, выдают заметку про человеческие головы в нигерийском ресторане как прекрасное свежее блюдо.
Уже тяжело читать, когда газеты путают ремиссию с рецидивом, когда дело идет о лечении рака. В клубок скаталось все — безграмотность, отсутствие кругозора, лень, презрение к собственному ремеслу и слепая вера в интернет-ресурсы и во внештатных информаторов, которых раньше называли стукачами. Особенно всегда интересно видеть информацию о скорых отставках — Капкова после мэрских выборов, Полтавченко.
Ну про суп из глухаря — уже просто мем.
Вот-вот обычно сильно затягивается, но кого волнует — у публики все равно память, как у гуппи. Конечно, такие вбросы, достойные социальных сетей, — один из факторов давления на фигурантов.
У нас на глазах происходит превращение СМИ в социальные сети, причем в худшем из вариантов: бесконечные фейки с их обсуждением, срочный перепост и колумнисты, которые, как блогеры, уже несут полную ахинею, прикрываясь то ли стебом, то ли партийной принадлежностью.
Сегодня прижмешь автора заведомо бредового вброса, а он такой — «да я просто пошутил, да ты не понимаешь». Это, кстати, уже давно, особенно в Москве, — когда выводишь кого-нибудь на чистую воду и автор сознает, что пахнет жареным, — да я пошутил (вариант — это же стеб), старик.
Когда однажды моему другу по отделу преступности Утицину после заметки в «Ъ» некто Отарик приставил нож к горлу прямо в кабинете, ему почему-то даже в голову не пришло сказать «да ты чё, это же шутка, старик». Несообразительный какой-то. Правда, Отарик после этого долго не прожил, а Утицин до сих пор огурец.
Безответственность, характерная для постоянного бреда соцсетей, плавно перемещается в «официальные» СМИ. У меня такое впечатление, что канва информационной работы нарочно превращается в поле, где ни одному факту нет веры, ни одно мнение не является реальным мнением, а симуляцией оного.
Этому процессу в интернете уже есть определение — «Больше ада!» Бредовые цитаты, подписанные известными людьми, становятся легитимными в пространстве только потому, что их перепостило какое-то количество людей. Геббельса уже просто становится жалко — так много бреда публикуется от его имени. Хотя и того, что он наговорил, вполне бы хватило на Нюрнберг.
Отдельные персонажи время от времени берутся думать глубже — labas там или Parker, которые могут дотошно исследовать генезис вброса что про фейковые цитаты, что про фотографии с ромовыми бабами в блокадном Ленинграде.
Но публика этого не желает знать. Она уже увлечена новым вбросом — про бесконечную вереницу мертвых жирафов. Ей некогда — не мешайте ей — пипл хавает хавчик.
