Зачем им так хочется обязательно испортить нам праздник? Потому что в их представлении быть патриотом неприлично. Быть патриотом России, по крайней мере.
Вот патриотом Украины — можно, соответствующим лозунгам умиляются: вот, мол, как там умеют родину любить, а у нас — тьфу, да и как ее, такую родину, любить-то, следует риторический вопрос. Ответ на который заранее понятен.
У нас есть общенациональные святыни. Так уж получилось, что из бесспорных осталась только Победа. И ее старательно, с каждым годом всё громче, оспаривают. Строго по известному анекдоту про горшок, который Циля, во-первых, не брала, во-вторых, вернула целым, а в-третьих, он уже и был битый. Не было никакой победы, а если была, то плохонькая, а если и хорошая, то вот вам изнасилованные немки.
С Блокадой всё чуть сложнее: что город отстояли — факт, с которым не поспоришь. Но всегда можно придумать, как подгадить.
Вот появились в Петербурге плакаты, поздравляющие с 70-й годовщиной снятия Блокады. Что и говорить — фразу составили неудачную, не по-русски написали: в местоимениях путаница, слово «войска» два раза. Но, во-первых, едва ли не каждый первый комментатор сам пишет с ошибками. А во-вторых, — бог ты мой, с какой радостью пережевывают! С чувством глубокого удовлетворения тычут пальчиком: а у вас ус отклеился, хи-хи.
Или вот к годовщине город на небольшой площади в центре устроил реконструкцию блокадного времени: зенитка, «ежи», полуторка — чем плохо? У мероприятия очевидная просветительская задача: школьники, студенты придут, посмотрят, может быть, что-то поймут, а там, глядишь, и заинтересуются, что-то почитают… Но нет, и тут нехорошо. Потратили, видите ли, деньги. Ну так а на что еще их тратить? На открытие и содержание оппозиционного телеканала? Всё равно ведь не хватит — деньги-то, как выясняется, в масштабах экономики города, небольшие, всего 8 млн. Открыть телеканал в разы дороже — 17 млрд, по слухам.
Любая мелкая ошибка или то, что кажется ошибкой, — поднимается на щит, копируется в сети, осмеивается, обрастает возмущениями и криками «доколе». О том, что делается хорошего, — молчок. Это неинтересно. Что в городских музеях открылось несколько выставок — никто не говорит. Что комитетом по печати поддержаны десятки книг о Блокаде — хоть бы кто-то порадовался. Что блокадников пригласили на концерты, выдали подарки, вручили юбилейные медали — как будто и не было ничего. Зато неловкую формулировку на плакате обсудили и обхихикали все.
Кульминацией стал опрос на сайте оппозиционного телеканала «Дождь». Стоило или не стоило сдавать фашистам блокадный Лениград? Слава богу, этот опрос убрали и извинились — честь и хвала редакторам. Но ведь за тот день, пока опрос висел, примерно половина респондентов уже успели ответить, что да, город нужно было сдать. Разумеется, свобода слова предполагает, что любой вопрос может быть поставлен. Но тут дело в уместности той формы, в которой вопрос задан. Об уместности времени его появления. Дело, наконец, в том, что за аудиторию вырастил канал, половина зрителей которого голосуют за — по сути — дискредитацию подвига ленинградцев.
Логика, кажется, простая: если Евтушенко против колхозов, то я — за. Если российское государство опирается на идеологию, в основе которой — подвиг времен войны, то пусть и подвига не будет. Любой повод для чувства гордости за свою историю, свой народ, свою армию должен быть осмеян, охаян, оболган. Как будто бы патриотом быть неприлично. Как будто бы в приличном обществе нужно говорить только о том, «что у нас плохого».
Приличное общество, к счастью, ограничивается десятком журналистов и сотней-другой их подписчиков. Очень, правда, громких журналистов и прямо-таки визгливых подписчиков. Какие бы ни были у нас проблемы — а у нас их очень много, и экономических, и социальных, и гуманитарных, — память о Победе нас всех объединяет. И память о Блокаде — как ее неотъемлемая часть — тоже. Боль за погибших. И радость освобождения.
И — да простится мне этот пафос — сегодня мы все ленинградцы.
