Майкл Найман очистил собственную музыку
Имя британского композитора Майкла Наймана вызывает у широкой публики ассоциации прежде всего с музыкой, написанной для кино. Несмотря на то что Наймана относят к минималистическому направлению (собственно говоря, это он и ввел в музыковедение термин «минимализм» в конце 1960-х), его саундтреки обычно записывались достаточно большими составами — оркестром или ансамблем под управлением самого автора.
Но в 2005 году Найман первым релизом сделал альбом с чисто фортепианными версиями своих киномелодий, которые сам и исполнил. Назывался The Piano Sings («Рояль поет»). Только что в Великобритании вышло в свет продолжение той записи — The Piano Sings 2.
В новый альбом вошли как известные фрагменты из музыки к «Контракту рисовальщика» Питера Гринуэя, «Пианино» Джейн Кэмпион и «Гаттаке» Эндрю Никкола, так и почти не известные мелодии, написанные для «Актеров» Конора Макферсона и только что вышедшей семейной драмы Майкла Уинтерботтома «Каждый день». Здесь присутствуют также фрагменты музыки, написанной Найманом к «Человеку с киноаппаратом» Дзиги Вертова, и две композиции, с кинематографом никак не связанные: «Песня Сэди» и «Сквозь единственное окно».
Майкл Найман — пианист, пожалуй, не виртуозный, но упорный и уверенный, и сопротивление материала его только подстегивает. В 2009 году в Москве, играя на уникальном вертикальном пристенном рояле, в силу ряда особенностей инструменте довольно трудном, он, казалось, наслаждался самим процессом преодоления трудностей. В случае The Piano Sings 2 стоит говорить скорее о работе археолога: за клавиатурой Найман снимает с собственных мелодий камерные и симфонические наслоения. Но не забудем и о том, что изначально музыка эта возникала из-под пальцев композитора, бегущих по клавиатуре рояля. Вспоминаются слова американского поэта Джона Берримена: «Поэты могут читать свои стихи неправильно, неприятно, но если вы хотите понять стихотворение, послушайте, как его читает автор». То же и с композиторами: авторская интерпретация всегда более чем интересна.
В новом альбоме сконцентрирована едва ли не сама суть того, что называется минимализмом. Здесь присутствуют все его формальные компоненты: повторения коротких музыкальных фраз, четкий, устойчивый ритм, использование модальных гармоний, обрывание пьес на полуфразе — но именно в фортепианной форме наиболее остро ощущается сама суть стиля.
В том же 2009-м Майкл Найман в своем московском интервью сказал буквально следующее: «Музыка эта вступала в противоречие со всем, что было до нее и одновременно с ней. Она отсекала всё лишнее: обилие звука, избыточность технического мастерства и сверхсерьезного к себе отношения, оставляя только главное, базовое и, что самое важное, оставляя гуманное — в смысле человеческое — начало». Найман здесь оперирует английским словосочетанием a human being («человеческое существо»), от которого происходит термин «гуманность». И данное им определение его в точности совпадает со впечатлениями от прослушивания нового альбома композитора. Эта музыка не только написана человеком — она адресована человеку, она содержит в себе едва ли не весь спектр эмоций и состояний, присущих человеческому существу. Которое только и сможет расслышать, как рояль поет.
