Всегда велик соблазн свалить любые неприятные события в сопредельных странах на темные силы, которые нас злобно гнетут. Темные силы, бесспорно, работают, очевидно вредят, но в этом их — темных сил — предназначение и состоит. И надо бы научиться темные силы побеждать, а не только на них жаловаться.
Украинцы понимают, что такое Европейский союз, а что такое Таможенный союз — кроме того, что это московский геополитический проект на территории бывшего СССР — не очень. В этом и есть основная проблема украинского вектора. Нет предложения, которое можно было бы красиво озвучить вне пределов вечной российско-украинской максимы «Отключим газ!». Что такое Таможенный союз и чем он хорош? Появятся ли новые рабочие места, интересные предложения, возможность развития и достойной жизни? На Украине, да и в России, кстати, тоже.
Нас — россиян — вполне устраивает весьма абстрактное и приблизительное понимание, что братские республики по-братски что-то там через таможню возят. Россия с ее колоссальной неудовлетворенной тоской по всему советскому если не рукоплещет, то с удовлетворением воспринимает любое слово «союз» на просторах постсоветского пространства. Однако далеко не все страны готовы согласиться с исторической безусловностью нашего лидерства и разделить с нами тоску по нему.
Именно поэтому возникает необходимость в адекватном предложении в разговорах не с элитой, да еще с элитой возрастной, советской по воспитанию и образованию, а с людьми 1970-х годов рождения и моложе. И в этом пространстве мы не то чтобы проигрываем. Нас там нет вовсе. У Таможенного союза не появилось вменяемого медийного лица, он не поставляет позитивных новостей человеческого, а не государственного уровня. А поэтому он или страшен (ну как же, имперские амбиции!), или непонятен.
Да, можно взять слово и буквально минут за 40 с цифрами на руках доказать, что российская экономика для украинской всё равно важнее. Что соглашение с ЕС — фикция по большому счету, что ни на шажок в мире real politiс украинца к Европе не приблизит. И всё это будет правдой. Но вся эта правда разбивается о предложение Еврокомиссии распространить действие Шенгенского соглашения на граждан Украины, если Янукович, поддавливаемый майданом, вернется на правильную позицию.
Да и вообще, можно ли сейчас понять, как работает Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана? Последняя новость до украинского уикенда с битьем посуды и привычным скандалом в центре Киева: «Минпромторг РФ добивается отмены запрета на кружевные женские трусы в Таможенном союзе». Разве ради этого осуществляется евразийская интеграция: трусы запретили, а теперь российское министерство с этим борется?
Есть и еще два типа новостей. Раз: «бывшая советская республика А решила вступить в Таможенный союз» и два: «бывшая советская республика Б отложила принятие решения по вступлению в Таможенный союз». Да и чисто украинские новости, мягко говоря, не внушают. «Приостановление евроинтеграции не означает желания Украины вступить в Таможенный союз», — говорит премьер-министр Украины Азаров.
Резко, со скрипом колодок тормознув движение на Запад (будь оно трижды фиктивное), украинцы остановились и посмотрели на Восток. А там — непонятно что, да еще такое, чего и сами «регионалы» не больно-то и хотят. Российскую аудиторию, как представляется, устраивает, что Таможенный союз — это вроде как восстановление СНГ. Шажок на пути к настоящей интеграции. К сожалению, к мнению россиян тут всё свестись не может.
Таможенный союз — если это, конечно, не только чисто техническое экономическое образование — нуждается в адекватном гуманитарном представлении. В мечте и надежде. Такой надеждой и мечтой для многих украинцев была и остается Европа. Правы они в этом или их надежда ложна, в конце концов, не наше дело. Наше дело — постараться сформулировать надежду и мечту о Евразии хотя бы для себя, а потом — упаковать покрасивее, как это умеют в Европе и США и как это умели делать в СССР, кстати, и выбросить на внешний рынок.
В конкретике, экономическом практицизме Таможенного союза — его сила, но одновременно и слабость. Мы недоумеваем, как украинцы могут не понимать, что... И далее список из десятков пунктов. А именно так и не могут. И более того, не обязаны. За понимание отвечает говорящий. Если мы взяли на себя труд и ответственность по созданию вненационального евразийского объединения, то разъяснение народам, в чем их интерес, — наша задача.
Пока же мы видим, что в странах — наших будущих партнерах нет не то чтобы «российских», «евразийских» партий, но даже и влиятельных общественных, гуманитарных организаций, адекватных масштабу задач, которые стоят перед Россией, раз уж мы взошли на галеры интеграции, да и масштабу самой русской культуры.
Ограничиться успехами руководства страны в деле переговоров и экономического давления на постоянно колеблющиеся и держащие нос по ветру правительства сопредельных стран не получится. Нефть, газ, экономические связи, поставки, торговый оборот — это надежная основа для политических союзов и интеграционных проектов. Основа, фундамент, но никак не само здание. Любая интеграция, да и любой крупный стратегический международный проект — это разговор с народом. Это воплощение мечты и надежды. Благо говорить с этими народами нам позволяет и язык, и история, и культура.
