В Бирюлево не произошло ничего такого, чего бы не было в Кондопоге, Пугачеве, Демьяново, да и много где еще, в местах, получивших федеральную известность и не получивших ее. Единственное, что отличает бирюлевские события, — происходят они в 20 км от Кремля, а не в тысяче.
Тлеющий конфликт, не решаемые годами проблемы, потом — громкое преступление, как правило, убийство. Народный сход, изначально мирный, но с неизбежным погромом тех, кого народ назначает виновным. Со времен Кондопоги cформулирована универсальная мантра из пяти позиций: «алкоголь», «националисты-провокаторы», «социальные сети», «бандитские разборки», «бытовой характер». И выдается произвольный микс из этих позиций. А всякий, кто думает иначе, — сам погромщик, провокатор и враг отечества, которого неплохо бы проверить на разжигание и по всей строгости 282-й статьи наказать.
Что еще общего у всех известных и неизвестных Демьяново и Бирюлево страны? Всё это районы невысокого культурного и образовательного уровня. Удалены от центров регионов. Да. Москва — это тоже регион России, как Кировская или Саратовская области, и существует примерно по тем же правилам и принципам. Больших предприятий, требующих инноваций, качественного человеческого капитала, — нет. Бизнес с высоким коррупционным потенциалом (лес, например, или овощебаза) ведется, как правило, диаспорами.
А что диаспоры? В соответствии с марксизмом вечнозеленым стремятся к политическому господству через контролируемый ими капитал, которое понимают как безнаказанность и тотальную игру купи-продай с районной властью. А в «дальние районы» и у диаспор едут далеко не лучшие представители, без образования и соответствующих социальных навыков.
Но проблема не в диаспорах. Проблема в том, что в этих маленьких, удаленных от центра и цивилизации анклавах формируется особенная система власти, когда чиновничья элита района — в погонах и без них — объединяется в единый кружок по интересам. А интереса — два. Деньги и чтобы всё было тихо, не выходило за пределы района, так как деньги любят тишину.
Обратной стороной выстроенной вертикали власти в «важных», «центральных», «продвинутых» районах практически любого субъекта федерации является реальная неподотчетность и полная безответственность среднего чиновника в депрессивных его частях. Начальник ли милиции, глава ли района — они невидимы и неинтересны центральной власти. Губернаторы и мэры занимаются важными большими проектами, а эти места превращаются в белое пятно на картах субъектов. Разве что на селекторе профильный замглавы спросит районного начальника: «Михалыч, у тебя то всё нормально?» — «Так точно. Работаем».
Хотите, скажу, как проводится работа в таких случаях? Главы районов, начальники милиций и прочие мелкие и средние начальники вызывают ответственных лидеров диаспор и говорят им следующее: «Видите, что творится? Вы там поосторожней. Своих уймите. Ну и кстати. Нужно бы денег доплатить за этот месяц чутка побольше. Учитывая остроту ситуации». И всё. Работа провЕдена, отчитаются они в центр. Ждем следующего раза, понимаем мы.
В условиях управления «клубами по интересам» не существует механизма, по которому боль и проблемы жителей решаются или хотя бы выходят за пределы района. Жители окраин лишены политического представительства, политики — равно федеральные и местные — работают с более комфортным для них электоратом. Остается протест, неизбежно переходящий в тот самый русский бунт. Бессмысленный и беспощадный. Этот бунт легко описывается словами «скотство», «националисты-провокаторы», «наказать преступников». И так по кругу. В Демьяново, Кондопоге, Бирюлево, Пугачеве и далее везде.
И что с этим делать — понятно.
На макроуровне необходимо вернуть «окраине» политику и политиков. ЛДПР очевидно перестала справляться с функциями политического представителя этой части населения. Нам нужна новая партия, способная использовать популистскую риторику в интересах общественной стабильности.
На региональном уровне нужны изменения в полиции— недопустима ситуация, когда полиция начинает действовать только тогда, когда бытовое преступление превращается в «резонансное». Надо работать ежедневно. Причем не только по «особо тяжким», но и по банальной охране порядка, по противодействию относительно мелким нарушениям миграционного законодательства, по подпольным игровым салонам, по мелкому хулиганству, по безбилетникам и хамам в транспорте.
Третье — повышенное внимание центральных властей региона к его «депрессивным» частям в ежедневном режиме. Общее оздоровление ситуации, уничтожение «чиновничьих клубов» через кадровые перестановки — это тот случай, когда «чехарда», которую так не любят чиновники, пойдет на пользу. Это всё звучит банально, но другого — небанального — решения не придумать.
А решение необходимо даже не найти, а реализовать. Депрессия, плесень, рак — это то, что имеет свойство распространяться по организму. Невыученные уроки Демьяново и Кондопоги привели уже к московским событиям. Да и сегодня, судя по первым новостям, есть желание свести разбор полетов к «русскому скотству» и «мигрантскому беспределу», а корень зла — не качество людей, не важно, местных или приезжих, а качество управления.
