«Русский Букер» огласил шорт-лист претендентов
«Русский Букер» считается одной из трех главных литературных премий среди прозаиков наряду с «Большой книгой» и «Национальным бестселлером», при этом его идеология представляется наиболее туманной для стороннего наблюдателя.
Если «Нацбест» ориентирован на открытие новых имен или трендов, а «Большая книга» поощряет качественный мейнстрим, отбирая в шорт-лист книги по принципу must read (в этом сезоне), то игра в «Букера» выглядит более традиционной и цеховой. Этакая дружеская партия в бридж по сравнению с футбольным матчем («Большая книга») или скачками («Нацбест»).
Сравнение с британскими видами спорта не случайно — русский «Букер» был основан в 1991-м году именно по образу и подобию английского. Впрочем, премия так и не сравнилась с британским прототипом; возможно, в силу неизбежного комплекса вторичности, особенно ощутимого в последнее десятилетие.
Отчасти это связано с тем, что «Букер» вручается последним из трех крупных премий и ко времени оглашения шорт-листа все громкие книги уже успевают засветиться. Так в нынешнем сезоне произошло с «Лавром» Евгения Водолазкина, который побывал в финале «Нацбеста», а сейчас является одним из фаворитов «Большой книги». А также с романом Андрея Волоса «Возвращение в Панджруд» (шорт-лист «БК»). Обе эти книги вошли и в короткий список «Букера».
Несколько лет назад создалось впечатление, что жюри премии пытается переломить эту тенденцию — результатом стало награждение романа Елены Колядиной «Цветочный крест», эротического трипа времен русского средневековья, а косвенным результатом — клиническая смерть «Букера», который лишился финансирования.
С тех пор премия вела себя более осторожно — «Букер» десятилетия в 2011-м получил покойный литературовед Александр Чудаков, а лауреатом 2012-го стал Андрей Дмитриев, нынешний председатель жюри, с книгой под невероятным названием «Крестьянин и тинэйджер» — о двух почти не пересекающихся укладах современной России.
Помимо Водолазкина и Волоса в число финалистов этого года вошли лауреат Букера-2005 Денис Гуцко — с романом «Бета-самец»; Маргарита Хемлин — с детективом «Дознаватель»; Владимир Шапко — с лирической прозой «У подножия необъятного мира» и Андрей Иванов — с книгой «Харбинские мотыльки» о жизни русских в Эстонии между двумя мировыми войнами.
Последний, пожалуй, кажется наиболее логичным претендентом на премию, хотя эксперты уже отмечают некоторый комизм ситуации. С одной стороны, неудобно обойти Евгения Водолазкина. И медийный, и читательский отклик на его книгу весьма силен, да и по духу «Лавр» вполне соответствует идеалу букеровского «папиного романа» — традиционная книга, умная, взвешенная и талантливо сочиненная. С другой — если петербуржцу Водолазкину придется сразу после «Большой книги» ехать за «Букером», может создаться впечатление некоторого дефицита писателей в земле русской.
