«Труба» объединяет и символизирует
На открытии нового сезона дискуссионного формата «Открытый показ» в «РИА Новости» состоится московская премьера фильма Виталия Манского «Труба».
Дата выхода картины в прокат пока не обозначена, но в любом случае фильм Манского подойдет к этой отметке увешанным регалиями. «Труба» стала единственным документальным фильмом, допущенным к конкурсу «Кинотавра», и увезла из Сочи приз за лучшую режиссуру, а спустя месяц стала лауреатом международного фестиваля в Карловых Варах.
Труба, одно из самый многозначных слов в современном русском языке, в фильме Манского выступает в роли вектора движения камеры: с Востока на Запад, вдоль газопровода Уренгой–Помары–Ужгород и дальше — через Польшу и Чехию — в Германию.
— Я просто искал сюжетообразующую историю, и так возникла труба: как объединяющий фактор и символ, — сказал Виталий Манский «Известиям» во время «Кинотавра».
Непростой этот маршрут группа проходила в течение многих месяцев: жили в вагончиках, обедали в местных столовках, мылись в местных банях. В фильм всё это не попало, но к пониманию темы, безусловно, приблизило. И это все-таки не тема «кому на Руси жить нехорошо», скорее — что такое «жить» в современном понимании слова.
Не зря Манский из поколения людей, которые помнят знаменитое «жизнь есть форма существования белковых тел». Белковые тела расселились по всей линии газопровода, от Азии до Европы. Где-то живут почище, где-то погрязнее, но все в рамках среднестатистических показателей: в поле зрения камеры не попадают бомжи, нищие, разрушенные дома и храмы, равно как новорусские дворцы и их обитатели. Фильм «Труба» — про тех, кого большинство, энциклопедия обыденной жизни.
Камера подмечает много забавного — иногда трагикомического (включение «Вечного огня» по большим праздникам с последующим незамедлительным отключением), иногда совсем грустного: как родственники хоронят усопшего в картонной коробке исключительно из экономии (и происходит это, кстати говоря, по ту сторону границы).
Фильм легко бы сконструировался и оказался куда легче для восприятия, если бы Манский четко провел черту: мы и они. Но в его картине не только нет титров с названиями населенных пунктов, где происходит действие, — при пересечении государственной границы настроение в кадре не меняется. Всё то же самое. Бытовой культуры, впрочем, побольше.
— Мы смотрим на их жизнь и впадаем в уныние, а для самих людей — это нормальное, естественное, комфортное существование. Более того, российские герои фильма четко формулируют: «Не трогайте нас, и мы как-то выживем. Мы готовы к смирению. Дайте нам немного электричества, а картошку мы посадим сами». Происходит дистанцирование народа от государства, которое живет какой-то своей жизнью, зарабатывает какие-то свои деньги, решает какие-то свои проблемы, и к людям, являющимся, казалось бы, его частью, не имеет практически никакого отношения. Как в России, так и за ее пределами, — считает Манский.
После демонстрации в «Открытом показе» пройдет дискуссия на тему «Особый путь России, есть ли он?», модератором которой станет журналистка Екатерина Гордеева.
Вполне возможно, именно этот вопрос побудил режиссера взяться за фильм, но в итоге оказалось, что поиском ответа на него «Труба» не ограничивается. О том, может ли относительный комфорт стать знаком равенства удовлетворенности жизнью, если нет, то почему, если да, то в силу каких причин нам никак не удается его достичь, — обо всем этом, выходя с первого нефестивального показа «Трубы», зритель тоже наверняка задумается.
