Можете кинуть в меня беспроводной мышкой, но я только что досмотрел последнюю серию сезона «Доктора Ху» и даже не по телевизору. А на сайте, куда фанаты того или иного сериала закачивают новые серии. То есть без согласования с правообладателем. То есть, как принято теперь грозно супить брови, — «пиратка».
Вот теперь, когда собрались всех построить на предмет «пиратства», самое время покаяться. Хотя нужно ли? Похоже, что страна живет несколько более продвинуто, нежели ее избранники, иначе законодатели поняли бы, что проблема пиратства уже давно гораздо сложней, чем принято думать. То есть основное, чего не хотят понять законодатели, — что в интернетно-облачном мире уже практически копирайт умер и нет никакого смысла бороться на этой площадке за интеллектуальное право. Кстати, именно с нее простирают свои ленинские длани леваки — на все остальные виды интеллект-собственности. А зря: в интернете и прочей цифре — свобода как осознанная необходимость. Зато в остальном copyright — не прихоть, а результат, к которому пришел шоу-бизнес, который за годы своего существования уничтожил жизни огромного количества музыкантов и актеров. Ведь не во времена тотального глобального пиратства гигантская рекорд-компания довела авторов суперхита Without You до самоубийства от нищеты и безысходности. Я мог бы таких примеров привести на газетный лист. Но все поборы со стороны машины развлечений резко прекратились, когда были разработаны новые положения об авторских правах и отчислениях. И выглядит теперь это так: авторы такого мощного хита, как несчастная Without You (может быть, вы вспомните по вариантам Марайи Кэри или Харри Ниллсона), стали бы миллионерами не только от проигрывания собственной песни по радио, но и от продаж этой песни другими исполнителями. В зависимости от контракта свои деньги получали бы все другие музыканты, которые звучат на записях хита. И так далее. Авторское право как мощный инструмент, который не дает бизнесу задушить талант шантажом безденежья. С одной стороны. С другой стороны, большие компании строились десятилетиями в безынтернетные эпохи, хотя с распространением домашних магнитофонов пытались время от времени устраивать истерики по поводу «домашнего копирования». То есть практически в беспиратной среде. И теперь их кусают миллионы независимых маленьких лейблов, которые выросли в новых условиях.
Русский шоубиз — от кино до музыки — вырос в тотальном пиратском логове, и для его строительства умение отстоять свои права был вопросом жизни. Вспомните, насколько пиратским тот же видеорынок был в 1990-е. И страну обеспечивали всего 4–5 крупных пиратских видеокомпаний. И так было, пока у фильмов на территории РФ не стали появляться правовладельцы, которые за эти права платили Гомону с Ворнерами. Вот тогда стало понятно, что все инвестиции в права могут быть уничтожены одним пиратским релизом. Когда это права неизвестного и явно богатого Голдвин Майера — одно дело. А когда это деньги из твоего кармана, то поначалу надо договариваться с пиратами, а потом процесс пошел глубже, и самая продвинутая часть пиратов стала официальными киновидеокомпаниями. В книжном бизнесе с пиратами легче разбираться. Книгу напечатать — это не файл скачать, да и издатели знают, как пресечь несанкционированые издания их собственности. Киноленту сдублировать пиратски проблематично. Легче устроить левый просмотр или левые билеты, хотя теперь в кинотеатрах — во всяком случае Москвы — продвинутые системы учета билетов.
Красть по-любому грешно. Как говорит один мой знакомый писатель: «Пусть копируют, пусть только за это денег не берут с людей». И тут с киновидеопиратством такая вещь: кино надо смотреть на большом экране. И человек, полюбивший фильм на видео, всё равно купит билет, если фильм пойдет у него в городе. А если нет? Придется вернуться к интернету — только бесплатный просмотр в онлайне помогает нам понять, что 90% современного кино — это отстой и было бы вообще глупо за него платить, чтобы в этом убедиться. Это образовательная функция «пиратства». Но если гипотетически компания Харви Вайнштейна что-то теряет на просмотре в онлайне гражданами РФ «Бешеных псов» по пятому разу, то мы всё равно спокойны за отчисления Квентину Тарантино — его официальные продажи в тысячу раз круче. Да и кто может посчитать ущерб? Это всё игры. Кстати, с играми тоже так: поток доступных (взломанных) игр дает возможность отсеять шлак. С другой стороны, наносится ущерб будущей разработке и производству новых продуктов. А это либо разрушает бизнес, либо заставляет его находить новые формы — как, например, с хитовыми бесплатными играми, в которых масса платных возможностей.
Контент, на который затрачены деньги, кредиты, задействованы люди и иногда даже мозги, должен быть защищен. И смотреть надо в каждом отдельном случае конфликта. А с интернетом — так он саморегулирующая структура, что с ним на почве копирайта биться? Разве чтобы иметь возможность на всякий роток накинуть платок. Помните, еще недавно была тема: милиция ходила и брала целые фирмы за зад на предмет «пиратской Винды». А сейчас тихо — все напокупали легальных Окон, а у апологетов Мака вообще нет проблемы пиратского софта. За что брать? Ну, конечно, за ролик Vkontakte, за что же еще?
Интересно, а на что обратит внимание аудитория, если ей перекроют канал просмотра сериалов, за которые амеро-британские каналы и так уже получили сверхприбыли? А вдруг на окружающую действительность?
