Письма узников лагерей переадресовали потомкам
В «Мемориале» на Каретном Ряду открылась выставка «Папины письма». Здесь только что оборудовали выставочный зал и впервые показывают материалы из собранных за десятилетия архивов. Дебютная экспозиция «Мемориала» основана на письмах репрессированных родителей своим детям.
Оторванные от семьи зэки — политические заключенные в Казахстане, на Колыме, на Соловках — через рисунки, поделки, рассказы пытались поддерживать связь с детьми и участвовать в их воспитании.
— Ученый и организатор науки, профессор Алексей Феодосьевич Вангенгейм, написал с Соловков 168 писем, они сохранились, и у нас на выставке представлена большая подборка, — сказала «Известиям» куратор выставки Ирина Островская. — Но от кого-то остался лишь клочок бумаги, многие были расстреляны или лишены права переписки, у кого-то жены, матери, сестры не смогли сохранить письма во время Великой Отечественной войны.
Вангенгейм присылал дочери гербарий соловецких растений и задавал задачки по математике. Историк и филолог-полиглот Гавриил Гордон, перед тем как умереть от голода в 1942 году, прислал детям две тетрадки — введение в мировую философию и введение во всеобщую историю, написанные без источников и справочников — по памяти. 
Еще одна большая подборка — письма заключенного Сибирских лагерей Владимира Левитского, председателя филателистического общества в Курске. Он сочинял для сына этнографические очерки, сопровождая письма рисованными марками. Рисунки, конечно, крупнее, чем марки на обычных конвертах, но в остальном их очень легко представить в роли «знаков почтовой оплаты» эпохи десталинизации или прочитанного «Архипелага ГУЛАГ». Нарисованы на них те самые лагеря.
— Левитский был человек увлекающийся и коллекционировал всё, вплоть до спичечных коробок. Марки были его главной страстью. Филателисты переписывались между собой по каталогам: например, «у меня есть 1912-789-35, мне нужна 1925-574-12». Чистая шифровка! Поэтому филателистов органы выкорчевали под корень, — пояснила «Известиям» куратор выставки.
В Сибирь Владимир Левитский попал в 1931 году, а в 1937-м маховик репрессий раскрутился сильнее, и второй приговор для филателиста-«контрреволюционера» оказался расстрельным. Он не увидел, что сын продолжил его коллекцию. Такая же судьба в 1937 году постигла и профессора Алексея Вангенгейма: он не узнал, что его дочка стала успешным палеонтологом и защитила докторскую диссертацию.
Есть на выставке и письма «в другую сторону»: сын писал матери в лагеря Казахстана. Скопированные из учебника виды птиц и нарисованный праздничный торт сильно потрепаны: видимо, мать постоянно держала эти письма при себе.
На выставке обещают проводить бесплатные экскурсии для любого количества посетителей — хоть для двоих, хоть для 20. Вряд ли экспозиция добавит читавшим Солженицына и Шаламова знаний о масштабах репрессий, однако позволит прикоснуться к судьбам конкретных людей. Из омута, откуда они писали, не вынырнул ни один из них.
Выставка открыта до 25 июня.
