«Влад сочетал эгоцентризм и жертвенное отношение к профессии»
Влад Мамышев-Монро был тотальным артистом не только в смысле таланта и умения принимать различные обличья, а в смысле самочувствия, ощущения собственной природы. Я никогда не встречал другого человека, который так бы любил перевоплощаться, так бы связывал себя со служением искусству.
Мы лет 10 обсуждали возможное сотрудничество, и когда наконец он принялся за эту работу (спектакль «Полоний» в «Политеатре». — «Известия»), то очень ею гордился, горел этой работой, ощущал сцену как вершину горы, которую нужно покорить.
Вчера я был в Воронеже вместе с моим партнером Мариной Губановой, которая прилетела с гастролей «Политеатра» из Лондона. Мы говорили о будущей поездке в Англию с «Полонием», уже был выбран город и озвучены даты будущих гастролей. Потом я сел в поезд и в середине пути получил от Марины SMS с трагической новостью о смерти Влада. Что с ним произошло, я не знаю.
Он был человеком эмоциональным, работая над Шекспиром, перевоплощаясь из образа в образ, говорил, что это гениально, что он чувствует себя жрецом искусства. В нем удивительным образом сочетались актерский эгоцентризм и жертвенное отношение к своей профессии.
Убежден, что по призванию он был больше артист, чем художник, хотя принимал участие в выставках и получал престижнейшие премии.
Меньше всего мы сейчас думаем о будущем спектакля «Полоний». Мы придумывали этот спектакль втроем. Нужно выдохнуть. Придет время, и мы обсудим с режиссером Славой Випзоном дальнейшую судьбу спектакля. Если решим, что он должен жить в память о Владе, будем его восстанавливать. А если не будем, то помянем Влада и будем жить дальше.
