Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Александр Архангельский возродил «Музей революции»

В новом романе известного писателя и телеведущего показана Россия с теми же проблемами, но другим президентом
0
 Александр Архангельский возродил «Музей революции»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Действие нового романа Александра Архангельского «Музей революции» происходит в ближайшем будущем. По немногочисленным намекам понятно, что помимо смены правителя («поражение в игрушечной войне за льдины привело Хозяина к отставке») ничего нового как-то не предвидится. Зато «Музей современной истории России» запросто могут вновь назвать «Музеем революции», что, впрочем, не отменяет и других эксцентричных переименований.

Главный герой романа, 45-летний историк Павел Саларьев, весьма трезво смотрит на происходящее. Он еще застал лекции «великих ученых», каждое слово которых студенты записывали в «клеенчатые тетради за сорок восемь коп.». А потом увидел, как те же постаревшие «великие», осев в заграничных университетах, преподавали скучающим иностранцам школьные азы.

У нас же в этом ближайшем будущем восторжествовало «прикладное» отношение к науке. Павел — своего рода «историк по вызову». Обучившись компьютерной грамоте, он выполняет частные заказы, придумывает интерактивные музеи то для жены азербайджанского посла в Цюрихе, то для олигарха Михаила Ройтмана.

Для души он оставляет себе самое интересное — работу в усадьбе Приютино под Питером. Именно эта усадьба, переходившая от дворян к революционерам и обратно, становится в романе символом самой России. За нее с музейщиками спорят потомки бывших хозяев, церковь и бизнес. По соседству с усадьбой уже строится коттеджный поселок, владельцы которого хотят превратить Приютино в территорию «зимнего сафари».

Не охваченное музейной модой население относится к Павлу как к представителю далекой и абстрактной «интеллигенции». Куда бы они ни пришел, к нему обязательно обращаются: «Вот ты, интеллигент, разъясни». Богач Ройтман таскает его за собой, словно придворного шута. Старушка передает ему архив и волнуется, «что там с Арктикой». И даже на приеме у проктолога историка сразу ставят в позу «комментатора всего и вся». 

Но еще больше вопросов заготовил своему герою сам писатель. Автор биографии Александра I, публицистической книги «1962. Послание к Тимофею», романа «Цена отсечения» — еще и популярный телеведущий. В программе «Тем временем» он постоянно выставляет на обсуждение все новые и новые проблемные темы.

«Интеллигенция и власть», «Церковь и государство», «Музей в меняющемся мире» — это только часть сюжетов, что перекочевали из телепрограммы в роман. Казалось бы, здесь, в пространстве художественного текста, можно, наконец, дать на все эти вопросы более запоминающиеся, человеческие ответы. И автору это действительно удается.

Его герой — подвижный, чувствительный, работоспособный человечек, не утративший интереса к жизни. Он готов объяснить и другим, как это так: вдруг затеять новое дело, смело отвечать «сильным мира сего», влюбиться «с первого телефонного разговора». Повествовательный метроном романа настроен на его учащенный пульс. «По жизни ерзаешь, перегораешь», — говорит о Павле тот самый любопытный проктолог. «Поймать волну и отозваться на нее по-женски, влюбчиво», — именует подобный подход к жизни другой герой, директор усадьбы Приютино Теодор Шомер. 

Динамичное, какое-то прыгающее повествование то и дело резко тормозит. Автор обстоятельно рассказывает, чем именно каждому из героев приходится заплатить за свой status quo. Шомер получает временное покровительство от вельможи, напоминающего Владислава Суркова. Но в ответ пожилой директор музея должен подписать письмо «за  любовь к родине» и против некоторых представителей «радикально настроенной художественной интеллигенции». Карьера священника местной церкви может состояться, если он уберет иконы «премудрых язычников» Платона и Аристотеля. Сам Павел решается обрести свободу и расстаться с женой, но увлекшая его бизнес-вумен тоже оказывается втянута в борьбу за усадебные гектары. 

Александр Архангельский показал время трудное. Все возможно, все может измениться. И только память остается ценностью, пользующуюся спросом в любые эпохи. А если эта память чем-то неприятна, cпециальные люди всегда смогут с ней интерактивно поработать. 

Комментарии
Прямой эфир