Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Вчера судили  Максима Лузянина, тугой узел из крепких мышц, этот парень, предприниматель, тридцати шести лет, с суровым лицом воителя.

В самом начале заседания Лузянин сказал, обращаясь к судье А. Федину:«Ваша честь, я согласен с предъявленным обвинением, полностью признаю вину.» От последнего слова он отказался.

Что же он признал?

Признал, что 6 мая вступал в физические столкновения  не с перьевыми подушками, а с молодыми мужиками в полицейской форме, усиленной  спецобмундированием, денно и нощно тренирующимися в подавлении энергии граждан на своих специальных базах.

Лузянин сказал, что не устоял порыву общего стремления оказать сопротивление этим мужикам.

Судя по большому сроку, которым его наградили, аж четыре года и шесть месяцев, мощный мужик-предприниматель, отрицал наличие сообщников, отрицал умышленность совершённого, отрицал договорённость с кем либо.

 Такая позиция не могла удовлетворить следователей, не удовлетворила она и суд. Если бы предприниматель назвал имена-фамилии и декларировал бы что состоял в сговоре с другими, оказавшими сопротивление, ему, в благодарность за сведения, дали бы меньший срок. Но человек с мрачным лицом предпочёл свою судьбу.

 По моему мнению, так строго наказывать мужиков  за драку несправедливо. Никто же не погиб, и увечий нет. А мужики родились для того, чтобы соревноваться, в том числе и  в банальной версии соревнования, - в драке. И те, на кого он поднял руку, тоже мужики, хотя и находящиеся под эгидой  государства, под защитой закона, находящиеся в привилегированном положении.

Ну ясно, что всякое государство хочет сохранять за собой монополию на драку. Ему можно мутузить граждан, а гражданам нельзя.

Говорите, политика?

Ещё в 1931 году, в книге «Техника государственного переворота», ставшей с тех пор классическим пособием по внутриполитическим конфликтам, Курцио Малапарте утверждал на примерах европейских стран в 20-е годы: политические проблемы невозможно решить полицейскими методами, это никогда никому не удавалось. В России эту книгу издали в 1998 году, но те, кому надо,  её, я вижу, не прочли.

Ещё один аспект. Драки. Мы же с вами не несовершеннолетние девочки.

Небольшой пролог, к этому аспекту. Известно, что я прожил во Франции четырнадцать лет. Во Франции я себя вёл более или менее так же как веду себя в России. Только был моложе и драчливее. Однажды в парижском рабочем пригороде Обервилльерс после праздника коммунистической газеты «Юманите» в драке с крайне правыми,  мне пробили трубой череп,- лобовая кость треснула над глазом. 36 часов я провёл в бреду. Осталась навечно вмятина на лбу, Её можно увидеть и пальцем прощупывается.

В полицию в те годы попадал нередко. От полицейских получил как-то интереснейшие сведения из области человековедения.

Оказывается, в составе что левых, что правых  крупных манифестаций в Париже присутствуют каждый раз около пяти сотен человек, приходящих с простой целью противостоять полиции, подраться, проще говоря. Обычно они замыкают шествия.

Полицейские не считали группу  собранной по идеологическому принципу, по их сведениям это были профессиональные уличные бойцы. В обычное время они друг с другом не пересекались, но сходились в дни манифестаций (замечу, что в те годы еще не было компьютеров и интернета  и их производного, - социальных сетей).

В  медицинской практике французских врачей есть один перелом кости руки, от удара полицейской дубинкой, который так и называется  manif-fracture, (manif , сокращённое от manifestation - демонстрация, и fracture - перелом). Речь идёт о кости, той что от кисти руки до локтя (по-моему лучевая кость, что ли ? она называется ). Такой частый перелом случается, когда полицейский бьёт дубинкой по поднятым кверху, защищающим голову рукам манифестанта. Так что драки с полицией, в общем, нормальное явление, вот что я хочу сказать.

Ещё одно воспоминание на эту же тему, более раннее.
В 1972- 1973 гг. я жил некоторое время в квартире приятеля-самбиста на Большом Гнездниковском переулке, знаменитый дом 10. Как-то  самбист  сводил меня к соседу двумя этажами выше, которого он рекомендовал как профессионала уличной драки без правил, «страшного человека». Страшный человек был  неразговорчивый высокий парень, вполне приветливый, даже улыбался иногда, но только весь в шрамах. Парень этот  целыми вечерами бродил по городу, выискивая  многочисленную какую-нибудь компанию, с которой желал померяться силами. С одиночками ему было схватываться неинтересно.

Я хочу сказать, что   даже в советском мире были граждане, которые считали физическое столкновение нормальным способом существования. Ахать и охать не следует, Есть вот футбольные фанаты. И будут. Человек - не драгоценная хрупкая ваза, разбивающаяся от первого удара. Это жилистое, сильное  существо, могущее причинить немало неприятностей, - такой сражающийся кусок мяса.

Драки, также как и войны, никогда не кончатся, ибо они естественны. А Максиму Лузянину хватило бы и отсиженных уже в тюрьме месяцев. Полицейские - не священные коровы, которых в Индии пальцем боятся трогать. Им за их  драчливую работу деньги платят.

Комментарии
Прямой эфир