Александр Радулов: «Свитер ЦСКА перед игрой надену с дрожью»

— Александр, что принес вам первый год после 25-летия?

— Сложный был год. Не только у меня – вообще сложный. То, что случилось 7 сентября в Ярославле, перебьет любые мои личные дела и переживания. Очень много ушло хороших людей, друзей много ушло. Это сидит и будет сидеть теперь в каждом из нас. Уверен, это подействовало на всех ребят. И сезон тоже получился очень трудным.

— Известный судья и хоккейный менеджер Леонид Вайсфельд, говорил, что нужен особый талант, чтоб поссориться с Сергеем Михалевым, с которым вы провели большую часть прошлого сезона. Да и в других местах вокруг вас было неспокойно. У вас «особый талант»?

— Да не было никаких конфликтов, ни с игроками, ни с тренером. Только рабочие моменты. Я очень благодарен Уфе за все время проведенное в ней. А то что вышло в сезоне... Я с Михалевым никогда не ссорился. Просто, он и все мы попали в сложную ситуацию. Ушли Кольцов, Калинин, Торресен — люди, которые определяли игру, составляли костяк. Пришли мастера не слабее, не хуже, но, видимо, чтобы коллектив сложился, нужно было дать больше времени.

— Дважды вы приезжали в НХЛ, и оба раза ваше выступление там скоропостижно прерывалось. Что Америка за страна такая? Почему вам там не играется?

— Я не держу ни на кого зла, хотя там много чего про меня сказали. Я съездил хорошо, показал неплохую игру. Но, знаете, у нас лига не хуже. Средний уровень у них повыше, потому что и команд больше, и существуют они дольше. Но если взять лучшие клубы, то мы не уступим. Хоккей у нас разный — маленькие площадки, все меняют, и многие, кто хорошо выступает там, у нас могут и не заиграть. У нас сложнее создать голевой момент, есть время и место, где отыгранный защитник может восстановить позицию в обороне. У них все проще и короче — ошибка в средней зоне, и уже момент у ворот. 

— Вам-то где лучше?

— Мне и там, и там хорошо! Я выхожу, играю и кайфую. Забывается все: какая страна, какой контракт, кто чего сказал — остается человеческий азарт — не проиграть, выиграть. Я думал, что во второй приезд мне будет тяжелее, но меня очень хорошо приняли в команде, мне помогли Ши Вебер, Райан Сутер, Пекка Ринне.

— Про вас в северо-американской прессе писали, что вы как типичный русский не отрабатывали назад. Вы же к ним приезжали, пройдя через сборную Билялетдинова, разве после него можно «не отрабатывать назад»?

— Ну, там взяли, развесили в сети какую-то нарезку, клипы из игры с «Финиксом». Да, я там ошибся, да после этого нам забили. Вины с себя я не снимал. Но вот, что странно. Ошибки такие обычно — предмет внутреннего разбора в команде с тренером. Со своими игроками, которые тоже ошибаются, они так не делают.

— И вы уехали от этого всего в отпуск. А почему не к Билялетдинову в сборную? Ведь он очень хотел вас видеть в своей команде. Очень!

— Это была еще одна сложная ситуация. Была проблема с коленом. Врачи провели томограмму и сказали, что надо делать операцию, иначе в любой момент могут начаться осложнения. Я был без контракта, было непонятно, где я буду. Мне, конечно, хотелось быть в сборной, стать трехкратным чемпионом мира, я ж не дурачок. Было видно, что команда-то сильная получается. Но это значило и то, что она сможет без меня здорово сыграть, а я могу заняться коленом. Надо еще до Олимпиады дожить.

— Ваш агент Юрий Николаев говорил, что думать о будущем вы уехали на берег моря.  Это, чтоб не отвлекало ничто?

— Я просто люблю море и особенно люблю Италию. В этот раз отдыхал в Тоскане. Италия привлекает красотой, едой, образом жизни. Черт! еда там сумасшедшая. Вкусная. И, главное, на несколько километров отъедешь, и уже все другое. И еще там — культура! В этот раз я ездил в городок Петро-Санта, он, если на машине ехать недалеко от моря, но уже в горах. Там не разрешают в исторической части ничего строить, она огорожена такой древней стеной, и внутри там такая особенная архитектура. Эта древность завораживает красотой.

— Фотографировали?

— Нет, люблю смотреть фотографии. А снимать... как-то не хочется заморачиваться. Все образы и впечатления откладываются в голове.

— То есть в Италии о спорте забыли начисто?

— Сначала, конечно, за сборной следил. Вот все говорят про Билялетдинова — оборона-оборона. Но в сборной все так хорошо обговаривается и показывается, что на льду очень  легко играть. Оборона в атаку переходит. И в итоге много же забивали. И сказать какая сборная лучше — Быкова или Билялетдинова — я не могу. Я там и там играл, в обеих командах было хорошо.

— Футбольный чемпионат тоже смотрели?

— Да, я очень люблю футбол. И мне очень нравится, как в Италии болеют. Что они эмоциональны, все знают. Но при этом они очень адекватно все оценивают. Они четко поняли, что на данный момент Италия — вторая, и никаких ругательств, оскорблений. Проиграли, и город вымер. А если б выиграли — какой был бы праздник! Но я болел за Испанию. Скажут — легко за сильных болеть. Но мне их футбол давно нравится, просто им очень долго не везло.

— ЦСКА сразу выбрали и просто ждали момента, когда можно оформить бумаги или, действительно, долго выбирали, в море глядя?

— Выбрать было из чего и в России, и в НХЛ. «Нэшвилл» ведь сразу предложил контракт с хорошими условиями. Но я в России обещал подождать, чтобы тут тоже могли сделать свои предложения.

— Есть магия в этих буквах — ЦСКА?

— Даа! Смотришь на буквы, смотришь на фото в раздевалке. Там такие люди, такие фамилии. И не всех я видел, хотя бы по телевизору, не всех могу даже представить. У этого клуба такие амбиции, такие традиции. Я еще не надевал свитер ЦСКА на игру, но жду этого момента с некоторой дрожью.

— Вас взяли в клуб, для того чтобы вернуть результаты на уровень традиций и амбиций? Чтобы тащить команду на этот уровень, чувствуете в себе силы?

— Я, конечно, все силы приложу. И этого очень хочется. Знаете, когда с командой что-то выигрываешь. Это такое чувство. Когда 20–25 мужиков идут весь чемпионат, бьются, несмотря на травмы, — это навсегда запоминается.

— Вы снова будете работать с Брагиным, вам этот тренер подходит? Чему вы сможете у него научиться?

— Он наверняка приобрел большой опыт за это время. С него начался мой по-настоящему профессиональный, хоккейный путь. Брагин, ну, очень не любит проигрывать. Все не любят, но по нему это, прям, видно, — как он вскипает, как не терпит поражений. Он такой как я.