Есть только одно неизменное правило политической жизни: стимул порождает реакцию. Если реакции нет, то либо объект стимулирования не существует, либо стимул таковым не является, либо объект по каким-то причинам реагировать не может или не желает. Это отвлеченное по форме философствование имеет по смыслу непосредственное практическое отношение к нашей актуальной повестке дня с ее коллизиями в поведении власти и оппозиции.
Начнем с последней, поскольку с ней все гораздо проще. Последние полгода в ходе парламентских и президентских выборов журналисты и политологи c ожесточением терли айпады в попытках объяснить аудитории, что «прогрессивные» политические силы послали власти очередной последний сигнал, а та, в свою очередь, испугалась и вынуждена запоздало отвечать либо настолько растерялась, что даже не реагирует.
Такое удобное объяснение через «игру в одни ворота» в результате закончилось очередным разочарованием оппозиционных «прогрессистов», заранее объявивших себя победителями. «Рассерженные горожане», в декабре выбравшиеся на мороз из теплых «жан-жаков», громко ратующие за политику на площадях, сегодня разочарованно бормочут: «Вражду между путинским большинством и креативным классом придумал, конечно, путинский штаб. И блистательно сыграл на этом в избирательной кампании».
Ну разумеется! А вы наивно думали, что «креативным классом» вас одобрительно называют за какие-то невероятные достижения. Не насторожило, что обычно скупая на восторженные оценки власть вдруг признала за вами: а) выдающуюся характеристику (креативный), б) политическую силу (класс)? Вы думаете, в Кремле сидят мечтатели, готовые ни с того ни с сего публично поощрять оппонентов? Тогда, как выражались их предшественники, тоже сначала оцениваемые как мечтатели, вы на самом деле не «мозг нации, а...» и получили тот «креатив», которого заслуживаете.
Расцветающие в результате последних политических реформ сто (тысяча, миллион) новых оппозиционных «цветов» (проектов) будут создавать новые стимулы, а власть будет (или не будет) на эти стимулы реагировать. И тут рецепт для оппозиционеров один: важно вовремя понять, где они на самом деле посылают власти и обществу важный сигнал (то есть стимул), а где — лишь демонстрируют «перформанс» с непонятными целями и последствиями. Так будет проще не впадать в раж громких заявлений, заканчивающихся очередным разочарованием.
О реакции власти поговорить следует подробнее, тем более что внутри нее существуют несколько групп, отличающиеся по намерению и готовности на вызовы отвечать. Группы эти не оформлены идеологически и организационно. Одни увеличивают свой политический вес и влияние, а другие, наоборот, уменьшают.
Первая группа — молчуны, которые предлагают ничего не замечать, дескать, все само собой рассосется, и если на очередную акцию не реагировать, то протест сойдет на нет. Группа эта небольшая, но заметная. На нее и рассчитывают некоторые новоявленные революционеры.
Вторая — паникеры. Их позиция также проста: немедленно реагировать, принимать меры, садиться за стол переговоров со стимулянтами и пр. Это удобная аудитория для профессиональных оппозиционеров, прошедших в 1990-е хорошую школу публичной политики.
Третья — радикалы. Их позиция — «всыпать по первое (тридцать первое) число». В нынешних условиях это уже неадекватная тактика, которая приводит к перерасходу ресурсов. Впрочем, и у них есть своя фан-тусовка в стане оппозиции, особенно среди всяких провокаторов и любителей «пошакалить у посольств».
Наконец, четвертая группа — прагматики, предпочитающие реагировать по ситуации, согласно угрозе. Все выступления на имеющихся в наличии площадях (от Триумфальной до Болотной, а то и на Красной) и реакция на них ОМОНа, полиции, мэрии и т.д. пока скорее соответствуют этой тактике. Хотите выйти на площадь — ваше право. Но в случае если вы решите там «валить власть» — получайте по полной программе. Когда надо бить — бьют, когда надо молчаливо смотреть — смотрят. Представители этой группы понимают, что, сколько бы ни были неприятны действия тех или иных оппозиционеров, сколько бы ни сложно было ответить на их вызовы, реагировать все равно придется и реакция эта должна быть своевременной, адекватной и содержательной. Работать с этой группой представителям оппозиции сложнее всего, ведь ее реакция становится прогнозируемой в результате лишь одного метода — проб и ошибок.
От баланса и активности этих групп зависели почти все действия власти по отношению к акциям оппозиционеров, и она доказала свою эффективность, удачно и цинично (как и должна действовать власть!) маневрируя этими группами, выдвигая в авангард то одну, то другую.
Впрочем, эта тактика уже в прошлом. Дело сделано. Главный кандидат совместными (хотя и не всегда скоординированными) усилиями власти и вовремя разбуженного «креативного класса» уверенно победил.
Начинается новый этап политической борьбы, и пора бы из опыта прошлых случаев стимулов и реакций сделать некоторые выводы на будущее, чтобы не повторять прежних ошибок.
Во-первых, наступает время быстрых решений и на стимулы придется реагировать немедленно. Теперь в политике нельзя откладывать неприятные решения, более того, их нужно принимать быстрее оппонента. Кто первым среагирует, тот и будет диктовать повестку дня. Это касается и власти, и оппозиции.
Во-вторых, и это особенно важно для оппозиции, нужно научиться отделять риторику от реальных намерений. Конечно, можно сколько угодно убеждать себя в том, что оппонент глупее, а мы умнее, что они испуганны, а мы сила. Можно сколько угодно кричать, что в Кремле «пачками глотают валидол», а на площадях собрались «лучшие люди страны». Это — аутотренинг, а не политика.
И, наконец, в-третьих, нужно перестать создавать проблемы самим себе. Тут в первую очередь отличается власть. Среди всех ее групп и группировок существует опасный консенсус — не реагировать на очевидные проблемы, которые создают коллеги по работе. Очередной коррупционный скандал или инцидент с мигалкой и т.д. мгновенно пополняет группу «молчунов». Так продолжаться не может. Общественное мнение не фантом. Конечно, чтобы реагировать на подобные сигналы, придется соглашаться на серьезные меры. Власти необходимо переформулировать нормы собственного поведения и санкции, которыми нарушение этих норм должно наказываться. Придется научиться не бояться включать механизмы самоочищения, какими бы сложными для правящей элиты они ни были.
Автор — руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры.
