Что исполнительская дисциплина в правительствующих учреждениях новой России сильно не блещет, ни для кого новостью не является — чай, не сталинский тоталитаризм. Однако способ исполнения п. 2-б президентского поручения от 5 марта с. г. выглядит совсем дерзновенным. Сказанный пункт поручения был адресован АП РФ и гласил: «Представить предложения по подготовке проекта федерального конституционного закона о созыве Конституционного собрания. Ответственный: Иванов С.Б. Срок — 20 марта 2012 года».
20 марта вполне себе прошло, о подготовке ответственным генералом Ивановым предложений более ничего не слышно. То ли они были поданы келейно — хотя какая уж там может быть страшная тайна, не лучше ли публично продемонстрировать исполнительскую дисциплину, — то ли генерал просто предал поручение прямого начальника забвению и благоумолчанию.
Такая недисциплинированность генерала, граничащая с прямым саботажем, может быть связана с общим принципом, который применительно к литераторам некогда сформулировал А.Т. Твардовский, указав, что писатели подразделяются на тех, кто читал «Капитанскую дочку», и тех, кто не читал. С заменой повести А.С. Пушкина на Основной Закон РФ, а писателей на политиков получаем формулу, которая идеально описывает данную ситуацию.
Энтузиазм по поводу Конституционного собрания выразили б. глава Совета Федерации С.М. Миронов и б. депутат Государственной думы К.Ф. Затулин. Миронов обрадовался президентскому поручению и призвал: «Нужно принимать закон о Конституционном собрании, готовить общефедеральный референдум, готовить поправки в Конституцию... Необходимо пересмотреть полномочия (президента РФ. — М. С.) в пользу парламента». К.Ф. Затулин в своем воззвании, опубликованном рядом СМИ, подверг критике саму практику тандема, имеющую воспроизвестись и после инаугурации В.В. Путина, в связи с чем указал: «Звёздные часы в нашей истории связаны с именами тех, кто... умел и царствовать, и управлять — в одном лице. Именно поэтому мы предлагаем, воспользовавшись инициативой подготовки Конституционного собрания, упразднить пост председателя правительства РФ и возложить на президента прямое руководство министрами — членами его администрации».
Можно как угодно относиться и к перераспределению полномочий между президентом и Федеральным Собранием в пользу последнего, и к отвержению нынешней французской модели «президент — премьер» с заменой ее на чисто американскую, когда глава государства есть также и глава исполнительной власти. Однако надо заметить, что для решения некоторых проблем вообще нет надобности менять Основной Закон. Например, почтенная/приниженная роль парламента в большой степени зависит от того, склонны парламентские палаты много о себе понимать или же они понимают о себе весьма мало (например, как верхняя палата ФС времен председательства в ней С.М. Миронова). Наличие политической воли никакой Конституцией не пропишешь.
Переход к американской модели действительно требует известных исправлений в тексте Основного Закона, однако эти исправления касаются глав 4, 5 и 6 («Президент РФ», «Федеральное Собрание», «Правительство РФ»). Каковые главы могут быть пересмотрены хоть сегодня голосованием палат и последующим утверждением субъектами федерации — никакого Конституционного собрания для того не надобно.
Другие же политики оказались иного мнения о насущности поручения. В.Л. Шейнис Конституцию РФ не только читал, но даже и писал, а уполномоченный по правам человека В.П. Лукин по роду службы обязан знать как минимум гл. 2 Основного Закона, трактующую права и свободы человека и гражданина. И писатель, и прилежный читатель задались очевидным вопросом: «Прежде чем принимать такого рода решение, надо спросить, для чего именно сейчас это создается? Это что, мы не довольны тем, как прописаны проблемы в 1-й, 2-й, 9-й главах Конституции? Именно на эту тему создается Конституционное собрание?». Ответа на тему, что не нравится в главах об основах конституционного строя, о правах и свободах и о способе внесения изменений в Основной Закон, так никто и не дождался.
Вероятно, глава АП РФ генерал Иванов по этому случаю прочел наряду с Основным Законом также и повесть «Маленький принц», в которой рассудительный монарх задается вопросом: «Если я прикажу какому-нибудь генералу порхать бабочкой с цветка на цветок, или сочинить трагедию, или обернуться морской чайкой и генерал не выполнит приказа, кто будет в этом виноват — он или я?». Вследствие очевидности ответа генерал не стал ни порхать, ни сочинять, а просто предал дело благоумочанию.
