Жизнь после Апокалипсиса

В московском кинотеатре «35 mm» с 28 марта по 1 апреля пройдут показы фестиваля «Новое кино Австрии».

— Австрийцы очень самобытный народ. Они смогли убедить мир в том, что Гитлер был немцем, а Бетховен — австрийцем, — шутил Билли Уайлдер. 

Помимо Уайлдера история кино изобилует именами великих выходцев из бывшей Австро-Венгерской империи: это Фриц Ланг, Отто Преминджер, Александр Корда, Йозеф фон Штернберг, Макс Офюльс. Однако несмотря на то, что кино в бывшей империи имело глубокие и славные традиции, сама австрийская кинематография до Второй мировой была известна преимущественно как «кузница кадров» для Германии и Голливуда.

О существовании его вспомнили в середине 1950-х, когда Европа сходила с ума по Роми Шнайдер из популярной франшизы Эрнста Маришки об императрице Сисси. Распрощавшись с имперским прошлым, австрийский кинематограф на следующие 20 лет практически исчез с культурной карты Европы.

О нем вновь вспомнили в конце 1980-х. Новое кино родилось на съемочных площадках первых картин Михаэля Ханеке.

За 20 лет, которые отделяют первый значительный фильм Ханеке, «Седьмой континент», от последнего — «Белая лента», австрийское кино из серого пятна на карте Европы превратилось в темное. Не только родная Австрия, но и вся Европа видела свое отражение в извращенных саркастических лентах Ульриха Зайдля и пугающих фресках Михаэля Главоггера. Смотрела и поначалу брезгливо отворачивалась.

В «Видео Бенни» Ханеке показал, что за внешне благополучным фасадом семейного гнезда растет абсолютное зло. В «Белой ленте», увенчанной «Золотой пальмовой ветвью» Канн, он, казалось, довел эту тему до логического финала. Но это был уже эпилог.

Настоящий финал произошел за год до триумфа «Белой ленты», когда мир узнал о существовании тихого австрийского городка Амшеттен, почтенный житель которого, пенсионер Йозеф Фритцль, на протяжении почти четверти века насиловал в подвале своего дома собственную дочь и прижил от нее семерых детей. И что самое поразительное, все эти годы фрау Фритцль оставалась в глубоком неведении насчет «подвальной» жизни супруга.

Пророчество сбылось, история замкнулась сама на себе. Мир содрогнулся, но, как известно, выстоял. И вот уже реальная история Йозефа Фритцля ложится в основу вымысла — истории Михаэля из одноименного фильма режиссера-дебютанта Маркуса Шляйнцера, когда-то занимавшегося подбором актеров для фильмов Ханеке.

Сюжет схож: главный герой — успешный сотрудник страховой компании — держит в подвале собственного дома 10-летнего мальчика, которого периодически насилует, педантично отмечая «моменты близости» крестиком в ежедневнике. Обманчивая беспристрастность картин Ханеке сменилась беспристрастностью подлинной. Апокалипсис случился, но жизнь-то продолжается. И не надо бояться.

«Михаэль» — омерзительная в своей подчеркнутой стерильности почти что комедия о психопатологии семейной жизни. Именно что семейной: отношения маньяка и жертвы — если убрать за скобки сексуальный аспект — напоминают отношения отца и сына, если не сказать мужа и жены. Михаэль вывозит мальчика в город, покупает ему краски, они вместе смотрят телевизор. Иронично и омерзительно до дрожи. «Михаэль» — это жизнь после смерти, мир после Апокалипсиса, Ханеке, вывернутый наизнанку под бодрое диско ансамбля АББА.

Тень мощной фигуры Ханеке еще долго будет нависать над любой картиной австрийского производства — таковы законы художественного рынка. Однако австрийская кинематография в последние годы продемонстрировала, что синдром «ханекезависимости» ей не грозит, в стране есть режиссеры, и этим режиссерам есть о чем снимать кино.

Трижды за последние пять лет австрийские фильмы номинировались на премию «Оскар», а в 2008-м эта награда досталась «Фальшивомонетчикам». Среди ярких картин последних лет — «Лурд» Джессики Хауснер, «Реванш» Гетца Шпильмана, а также «Безотцовщина» Мари Крейцер и «Дыхание» Карла Марковича, которые можно будет посмотреть на фестивале. Помимо них стоит обратить внимание на документальную ленту «Вечерняя страна» Николауса Гейрхальтера, украсившую программу «Свободная мысль» прошлогоднего ММКФ.