С любовью из ада
В российском прокате — «Тираннозавр». Выйдя в мировой прокат в прошлом году, режиссерский дебют известного актера Пэдди Консидайна завоевал славу одного из главных британских фильмов, получил множество призов, среди которых приз за режиссуру кинофестиваля «Санденс» и три награды Британской киноакадемии, а также множество комплиментов от критиков, увидевших в «Тираннозавре» продолжение великих традиций британского социального кинематографа.
Первые кадры «Тираннозавра» действительно обещают суровую драму в традициях бескомпромиссно-критического британского реализма. Главный герой (Питер Муллан) — пенсионер-алкоголик с именем Джо, позаимствованным им у героя известного фильма Кена Лоуча — в припадке ярости насмерть забивает ногами любимого пса.
Вспышки ярости повторяются регулярно — под горячую руку попадает сперва местная шпана, потом он сам попадает под горячую руку местной шпаны. В поисках спасения от самого себя Джо забредает в благотворительный магазинчик, чтобы тут же поглумиться над набожной Ханной, протянувшей ему руку помощи.
— Да что со мной, б…, вообще такое? — возведя глаза к заплеванному потолку паба, в сердцах восклицает Джо. В ответ — только несмолкаемый собачий лай в проспиртованной голове.
Суровая британская социалка, пережившая годы расцвета в начале 1990-х, подобно «нуару» разложилась на составные элементы, превратившись в условное метафизическое пространство. Это очень хорошо видно на примере таких лент, как «Чужие на районе», где лондонская шпана разбиралась с инопланетными захватчиками. Нечто подобное происходит и в «Тираннозавре» — за ложной многозначительностью метареализма здесь стыдливо прячется робкая мелодрама.
Набожная Ханна (Оливия Колмэн), владелица того самого магазинчика, в который заглядывает Джо, оказывается несчастной жертвой тирана-мужа. На чьих костях впоследствии вполне предсказуемо и расцветает хрупкое чувство.
Бытовому реализму Консидайн предпочитает метафизическое пространство комикса, наделяя персонажей не характерами, а характеристиками. И знаковый для британского социального кино Питер Муллан, и сильно шаржированный маньяк-муж в исполнении заигрывающегося Эдди Марсана, справляющий малую нужду прямо на спящую супругу, больше похожи не на живых персонажей, а на героев комикса, вписанных в подвергнутые цветокоррекции пейзажи чересчур условной городской окраины.
Эти пейзажи здорово напоминают уютный персональный ад, чьи врата изнутри охраняет дворовый Цербер. Его убранство создано из замыленных клише, а населен он сильно несвежими образами, каждый из которых мечтает о личном спасении. Громче всех о спасении взывает пьяница Джо, и он получает свой шанс, забив битой местного питбуля.
Блуждая в метафизических коридорах, Консидайн регулярно ошибается дверью, глубокомысленные пустоты драпирует многозначительными паузами, в которых Питер Муллан демонстрирует чудеса актерского мастерства.
Застрявший где-то на полпути между Стивеном Кингом и невольной пародией на Кена Лоуча, фильм Пэдди Консидайна констатирует очевидный кризис жанра. И нарочитый хеппи-энд, цитирующий подчеркнуто условный финал «Таксиста», оказывается единственно возможным выходом.
