Россия выносит на G20 свои предложения по регулированию мировой финансовой системы

В Мехико открылся саммит министров финансов и глав центральных банков стран «большой двадцатки» (G20). В течение трех дней представители финансовых властей обсуждают механизмы финансовой поддержки гибнущих экономик стран Европы, а также участие в ней Международного валютного фонда (МВФ).

Со стороны России предложения по нормализации обстановки в мировой финансовой системе перечислил глава Минфина Антон Силуанов. Он выступил с критикой реформистских предложений G20 и Совета по финансовой стабильности (FSB), назвав их недостаточными.

Силуанов усмотрел слабость этих планов в части, касающейся надзора и регулирования. В качестве примера того, как должны работать соответствующие институты, министр описал меры, которые планируется внедрить в российскую практику в текущем году. В частности, речь шла об усилении банковского надзора: повышении контроля за отчетностью, введении еще более жестких требований к достаточности капитала, регламентировании санации проблемных банков.

По словам главы Минфина, ЦБ получит новые полномочия, которые позволят ему еще сильнее «прижать» неблагонадежных участников рынка. В качестве новых мер регулирования Силуанов назвал, в частности, такие непривычные для российского рынка вещи, как создание бридж-банков и ограничение бонусов для топ-менеджмента. В целом же регуляторы настроены на закручивание гаек по полной программе, дабы устранить все лазейки для финансовых мошенников, представляющих опасность для банковской системы страны.

Выступление Антона Силуанова прозвучало как руководство к действию: мол, берите на вооружение наши разработки и будьте жестче. Однако наиболее радикальные меры, уже давно озвучиваемые представителями крупнейших европейских экономик, в устах российских финансовых чиновников ни разу так и не прозвучали.

— С одной стороны, предложения России на саммите G20 абсолютно оправданны, поскольку не только прямо относятся к нашей собственной банковской системе, но и являются мерами по усилению контроля за всей мировой финансовой системой, — считает директор департамента стратегического анализа компании «ФБК» Игорь Николаев. — Если мы ужесточим контроль только у себя, то в условиях глобализации экономики наши капиталы уйдут на зарубежные финансовые рынки. Но, на мой взгляд, российские предложения не столь радикальны, какими должны быть. Реальное воздействие на гипертрофированно разросшийся финансовый сектор мог бы оказать налог на спекулятивные финансовые операции.

Эксперт отмечает, что с этой идеей выступает Германия, ее поддерживает Франция, но есть у нее и серьезные противники в лице Великобритании и Соединенных Штатов.

— Было бы неплохо, чтобы Россия в этом смысле определилась. Но встреча G20 в очередной раз подтвердила, что мы не готовы действовать настолько жестко, — подчеркивает Николаев.

С таким мнением не соглашается генеральный директор Национального рейтингового агентства Виктор Четвериков. Он считает, что российская банковская система, наоборот, излишне зарегулирована и не нуждается в очередном усилении.

— Так мы дойдем до того, что банковская система у нас будет состоять только из работников бухгалтерии, которые составляют отчетность, — сетует Четвериков. — Усложнять, делать еще более тяжелой систему регулирования нет смысла. Это попросту убьет наш банковский сектор. Мне представляется, что надо идти по пути увеличения эффективности регулирования, а не по пути увеличения количества нормативов, предписаний, проверок. У нас отсутствует систематизированный подход, ведомства не хотят договариваться  друг с другом — не слушают друг друга, не подчиняются. Кроме того, сейчас мы для международных регуляторов — белое пятно. У нас система международной отчетности развита еще очень и очень мало.

Поэтому, делает вывод Четвериков, вряд ли можно сказать, что Россия сейчас выступает флагманом мирового движения по реформированию банковского сектора.  Кроме того, по мнению директора Банковского института НИУ-ВШЭ Василия Солодкова, регулирование в России носит отчетливо политический характер. И пока это так, жесткие меры применяются только в избранных случаях, хотя необходимо включать их всегда и при любых обстоятельствах.

Одновременно с предложениями по усилению банковского надзора Антон Силуанов выдвинул идею о создании международного совета по аккредитации и лицензированию рейтинговых агентств. Нетрудно понять, почему обсуждение долговых проблем Европы неминуемо приходит к разговору о тлетворном влиянии рейтингового бизнеса на ее финансовое здоровье. Снижение суверенных рейтингов осложняет и без того непростой для проблемных стран процесс рефинансирования долгов и поднимает доходность гособлигаций, что, в свою очередь, углубляет долговую яму.

Призывы запретить агентствам нагнетать обстановку звучат давно, более того, в Европе уже действует запрет на открытую публикацию суверенных рейтингов на сайтах агентств. Предложение российского министра отчасти перекликается с этими мерами и отчасти же соответствует системе, введенной для национальных и международных компаний в России.

— Мне кажется, что еще один институт для контроля рейтингового бизнеса не нужен, — уверен Виктор Четвериков. — Мировую экономику не рейтинговые агентства убили, а раздувшийся пузырь, который создали инвестбанки. И все про это почему-то уже забыли.

Говоря об участии МВФ в помощи проблемным странам Европы, Антон Силуанов сообщил о готовности России увеличить свою долю в фонде. Ранее министр называл приемлемой сумму в $10 млрд.

По словам Игоря Николаева, это адекватная плата за усиление влияния России в МВФ, поскольку экономия средств в данном случае может привести к куда более серьезным последствиям как для нашей страны, так и для других стран — субъектов и объектов финансирования фондом.