«Российские эмитенты вернутся на наш рынок, когда им скажут»

Для того чтобы привлечь на российский рынок иностранных эмитентов и инвесторов, власти придумали масштабный проект Международного финансового центра (МФЦ) в Москве. Однако по большинству параметров мы до этого звания не дотягиваем. О том, какие части инфраструктуры, регулирования и психологии современного российского рынка западают сильнее других и что можно с этим сделать, «Известиям» рассказал член консультативного совета по созданию и развитию МФЦ, председатель совета директоров МДМ-Банка и бывший руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) Олег Вьюгин.

— Олег Вячеславович, мы правда строим Международный финансовый центр всерьез или это только декларации? У вас, как у человека, вовлеченного в процесс, есть ощущение, что делаются реальные дела для достижения результата?

— Да, движение в сторону МФЦ пока минимальное, это правда. Но есть рабочая группа Волошина, которая наработала очень много концептуальных подходов и законопроектов, и они работают на эту цель. Практически же мировой финансовый центр может быть только при наличии очень мощной экономики с более-менее приемлемым для огромного класса международных инвесторов и эмитентов регулированием. В России это пока отсутствует. Зато Москва имеет все шансы стать региональным финансовым центром. Потому что та концентрация капитала в Москве, которая есть сегодня, и та потенциальная концентрация, которая может быть, если российские эмитенты вернутся на наш рынок, может быть в разы больше, чем во всех окружающих странах.

— А они вообще вернутся?

— Если им скажут, то да (смеется). Нет, конечно, так просто они не вернутся. Необходимо для этого создать благоприятные условия и умело использовать протекционизм при регулировании. 

Нужно, чтобы инфраструктура была конкурентоспособная. Кстати, именно в этом направлении делаются наиболее серьезные шаги.

Объединились биржи. Теперь на повестке дня и единый счет, и центральный контрагент, и центральный депозитарий, и система торгов, привычная для всех инвесторов и эмитентов. На самом деле торговля российскими активами за границей обходится гораздо дороже, чем здесь, это все знают.

— Вот вы говорите — «приемлемое для всех регулирование рынка». Вы сами недавно возглавляли регулирующее ведомство, ФСФР. Теперь, когда вы больше не на госслужбе, как вы оцениваете качество регулирования финансового рынка в России?

— Если честно, то статус службы поднять не удалось. Более того, был сделан шаг, который еще больше снизил статус организации, — когда нормативное и законодательное регулирование были переданы как бы временно в Минфин. На мой взгляд, довольно странная акция.

— Почему?

— Статус и сила регулятора, его влиятельность имеют очень большое значение на рынке. А перенесение самой важной части полномочий в ведомство, которое больше отвечает за бюджет, не работает на повышение авторитета ФСФР. Тем более что там предусмотрен какой-то сложный согласующий механизм: ФСФР должна что-то внести, Минфин должен что-то ответить, по части актов сам Минфин пишет, но по согласованию с ФСФР... У нас и так система межведомственного согласования — самый большой тормоз к принятию решений в экономической сфере. Так что рациональная цель передачи функций Минфину для меня неясна. Что, в министерстве есть более квалифицированные специалисты? Нет. Они все в ФСФР.

— А почему такое отношение? Потому что сама проблема финансовых рынков для нашего государства существует только умозрительно?

— Да, на мой взгляд, этому сектору уделяется недостаточно внимания. Его не считают значимым для экономики. Вот банковский сектор — это да, он значим. Банков не будет — будут проблемы, расчеты нельзя будет провести. Банки концентрируют основные сбережения в стране, а сбережения — это источник инвестиций. А на фондовом рынке такая структура не сформировалась, финансирование реального сектора происходит в очень малом объеме. Более того, оно вообще переместилось в Лондон.

— Как вы считаете, насколько влияют саморегулируемые организации (СРО) на принятие решений чиновниками? Может, стоит расширить их полномочия?

— Несильно, но влияют. А полномочия... ну, тут вопрос выбора. Если формировать в России мощную современную биржевую структуру, то в принципе такой бирже можно передать больше полномочий. Например, по части установления требований к корпоративной отчетности эмитентов, к правилам листинга и первичных размещений. А поскольку эмитенты работают на бирже через посредников, можно было бы создать крупную ассоциацию этих посредников, то есть саморегулируемую организацию с обязательным членством. И эта ассоциация будет формировать правила деятельности на торговой площадке. Можно этого и не делать, но тогда биржа должна будет больше этим заниматься сама.

— То есть вы предлагаете слияние крупных СРО? Они смогут друг с другом договориться?

— Ну, создание единой биржи само по себе является предпосылкой к такому слиянию. Биржа объединила тех, кто работает с корпоративными облигациями (они были на ММВБ), и тех, кто работает с акциями (и на ММВБ, и на РТС). Поэтому такое возможно. В реальности же никаких шагов к слиянию не предпринималось.

— Проще объединить старые СРО — НФА, НАУФОР — или создать новую?

— Это будут решать участники рынка. Важно, насколько они в этом заинтересованы сейчас. А вот это как раз до конца неясно.