«В молодости мы ерничали над героями, сейчас проще пошутить над собачкой»

В российский прокат выходит фильм Олега Флянгольца «Безразличие», в июне прошлого года неожиданно победивший на сочинском «Кинотавре». Главную роль в нем сыграл еще молодой Федор Бондарчук. Имя режиссера кинематографическому миру почти неизвестно, но зато «Флянца» хорошо знают музыканты: он автор документального фильма про Виктора Цоя, а также клипов ДДТ, «Алисы», Tequilajazzz, «Наива» и других групп. О молодости, перестройке и неожиданностях Флянгольц рассказал «Известиям». 

— Съемки картины начались в 1989 году, когда вам было 23, а завершились только в 2011-м. Почему через 20 с лишним лет вы все-таки вернулись к фильму?

— Я был в Израиле на фестивале, там встретился с Бондарчуком. Он спросил, сохранилась ли пленка, и предложил: «Давай закончим фильм». Я приехал домой и сообщил об этом маме. Она тяжело болела, у нее уже было плохо с памятью: не помнила ближайшие события, которые произошли сейчас, а сценарий, который прочитала в 1988-м, помнила. И спросила: «Это то, где машина в облаках? Мне нравилось». Я поразился: «Мама, ты не помнишь, куда тапочки поставила, а такую белиберду помнишь». И решил оставить сцену с машиной, раз такое дело. Людям она, кстати, нравится — мама была права. А потом я встретил старого товарища Александра Буздакова, он согласился финансировать завершение картины.

— А герой по фамилии Папанин все-таки исчез.

— В 1980-е мы ерничали над героями. Молодежь… А когда подросли, то уже не захотелось шутить над заслуженным человеком, исследователем Арктики, дважды Героем Советского Союза. Проще было пошутить над собачкой. Так появился милейший пес Тузик. Зато у героини фамилия — Папанина.

— Ваше «Безразличие» называют ретро-картиной, ностальгической.

— Какое же это ретро? Современный фильм, законченный в 2011-м. Досняли несколько сцен, озвучили. Использовали новые технологии. Художник Алексей Головацкий подключил коллег-профессионалов, работающих в 3D. Мы придумали эпиграф: «Романтика 1960-х, бесшабашность 1980-х, мудрость 2000-х». Наш фильм — ностальгия по 1960-м (мой самый любимый период в кинематографе), но не по бесцельно прожитым годам.

— Как оценил фильм Бондарчук?

— Федор — скромный человек. Вроде ему понравилось.

— Где вы взяли запись песни Эдуарда Хиля «Треугольнички»?

— Ее написал в 2008 году композитор Александр Сазонов из группы «Катя & КрокодилZ» — специально для этого фильма, и Эдуард Анатольевич записал ее по нашей просьбе.

— Когда в газетах написали, что главный приз «Кинотавра» достался практически учебной короткометражке, дополненной мультфильмом и графикой, вас это задело? Вы рассчитывали, если честно, на победу?

— Я не ожидал этого. Конечно, было ужасно приятно. А еще из уст Александра Анатольевича Миндадзе услышать такие прекрасные слова — как бальзам (председатель жюри «Кинотавра» сказал, что картина дала возможность членам жюри вернуться в прошлое, которое оказалось счастливым, поскольку они разглядели в ней и самих себя, и то время, когда кинематограф развивался по законам искусства. — «Известия»).

— Мнения критиков расходятся. Одни восхищаются фильмом, другие называют его примитивным. Кто-то вспоминает «Матрицу», а кто-то Тарантино, Джармуша, говорят, что вы подражали Антониони, Хуциеву.

— Это ведь здорово, что такой диапазон мнений. Не самые приятные — тоже хорошо. Не все же только хвала. Зазнаюсь еще.

— Есть от  чего. Вы и автор сценария, и оператор, и режиссер.

— Со сценарием мне помогал Михаил Спиридонов. Снимаю я всегда сам. Когда делаем клипы, и Юра Шевчук, и Костя Кинчев хотят, чтобы снимал я. В «Безразличии» уже сейчас мне помог оператор Стас Михайлов — снять сцену в кафе. Одному было не справиться, там много массовки.

— Пишут, что вы из Питера, закончили ВГИК.

— Нет, я учился в Московском институте культуры и ушел оттуда. Родился и жил я всегда в Москве, но в Питере у меня было больше работы, друзья-музыканты там живут. Я не различаю два этих города, для меня это как южный район и северный.

— На какой студии снимали фильм?

— Да ни на какой. Сами делали кино, на свои деньги. Тогда еще был энтузиазм. И услуги все-таки измерялись гораздо меньшими деньгами, а то и «пузырями» портвейна. Мама давала мне деньги, я покупал на них баночки пленки. Камеру можно было взять у друзей бесплатно. Сразу делали полнометражное кино, отсняли на пленку практически весь материал. Потом что-то поменялось в жизни, и работу над фильмом пришлось остановить. Я тогда считал, что если не закончил фильм к 25 годам, то и не стоит продолжать. Такой юношеский максимализм.

— Больше не будете снимать клипы?

— Буду. Я обожаю музыку.

— А кино?

— Сценариев у меня много, написал за эти годы. Надо просто разобраться, что снимать, подумать. Глаза разбегаются. Предложения работы есть, и это уже хорошо.

Черно-белое ретро 20 лет спустя

В 1989 году Олег Флянгольц задумал снять черно-белое ретро, оммаж 60-м, горячо любимой «Новой волне» и советской киноклассике. На главную роль пригласил приятелей – Баширова и Бондарчука.

Но когда большая часть уже была готова, амбиции молодого режиссера столкнулись о жесткую перестроечную реальность. Флянгольц переключился на режиссерскую поденщину - снимать музыкальные клипы, «похоронив» несмонтированный материал под кроватью, чтобы вернуться к нему 20 лет спустя.

Конкурс «Кинотавра» в этом году был под завязку набит кинематографическим барахлом, сделанным под известными фамилиями, и то ли от отчаяния, то ли из озорства, отборщики фестиваля пригласили в конкурс фильм Флянгольца.

На фоне бездарного глянца и безалаберной чепухи, черно-белое дважды ретро оглушило жюри оголтелой и хулиганской перестроечной свободой. Которое – в порядке бреда по мнению одних, в качестве протеста, по мнению других, наградило «Безразличие» главным призом.

Главный герой этой по-студенчески беззаботного и наивно бестолкового фильма студент Института культура Петя (еще волосатый Федор Бондарчук). В точном соответствии со всеми прочими героями 60-х, он не занят ровным счетом ничем.

Петя праздно шагает по Москве, влюбляется в девушку Жужу, видится с друзьями, вступает в конфликт с местным хулиганом и однажды взмывает на «Москвиче» с движком от «Запорожца» в московское небо. А внизу колесят «хуциевские» трамваи и изредка накрапывает июльский дождь.

Такие картины, как «Безразличие» – удел молодости, о которой, приятно, наверное вспоминать, украдкой глядя на собственный неровный и оттого вдохновенно свободный почерк. Когда удовольствие – просто водить пером по бумаге, выводя каракулями «Я тебя люблю». Или орать «Мотор!» в мегафон, или пить с приятелями, обсуждая Трюффо с Годаром.

«Безразличие» - это корявый привет юности, воздушный поцелуй из прошлого, когда все молоды, волосаты, и все главное еще впереди.