Шарлиз Терон меняет плюс на минус
Фабула картины «Бедная богатая девочка» прозаична и тривиальна: пережив развод, Мэвис (Шарлиз Терон), литературный поденщик и автор подростковых романов про бодрую школьницу, возвращается из Миннеаполиса в родной провинциальный городок с целью завладеть сердцем школьного бойфренда Бадди.
То, что бойфренд, оказывается, глубоко женат, имеет маленького ребенка и безмерно счастлив в браке, не может остановить бывшую школьную королеву красоты. Взяв пример с героини собственных книг, Мэвис решается ввязаться в бой за счастье и по вечерам, харизматично опорожняя одну бутылку виски за другой, систематически соблазняет ничего не подозревающего школьного приятеля.
Джейсон Ройтман, подобно мастеру короткого рассказа, не тратит слова впустую. Его кадры предельно насыщены деталями, которые говорят о героине Шарлиз Терон больше, чем иные пространные монологи.
Яркий Mini Cooper, дешевый мотель, бессмысленная вечноголодная комнатная собачка, бутылка виски — мешки под глазами, кола и тонны тонального крема на утро. Эта девушка здесь ненадолго. Но главное — та точная интонация, которая позволяет бодрой комедии постепенно сменить «плюс» на «минус».
Тему так и не повзрослевших взрослых сценаристка Дьябло Коди и режиссер Джейсон Райтман начали развивать еще в своей предыдущей совместной работе «Джуно», в котором выросший живот беременной школьницы вдруг обнажил серьезные проблемы с возрастом взрослых по паспорту людей. Там проблема "взрослеть или не взрослеть" была поставлена перед одним из персонажей ребром: быть счастливым мужем при истерично-фанатичной домохозяйке Джессике Гарнер или не отягощать себя воспитанием ребенка – притом чужого - и продлить еще на несколько лет беззаботную ребяческую пору.
В новой картине амбивалентность авторской позиции еще более очевидна.
Нелепая городская бонвиванка, вечнозеленая королева флирта, подобно «безобразной Эльзе» запивающая тоску по чему-то неопределенному крепкими горячительными напитками, с самого начала выглядит существом глубоко несчастным — скорее жалким, чем смешным. Ей 37, и, несмотря на следы неземной красоты, остатки которой
систематически уничтожаются галлонами виски, ее шансы начать новую жизнь
в тихом захолустье, к счастью, близки к нулю.
К счастью — потому что и та, «другая» жизнь, к которой стремится Мэвис, отнюдь не выглядит утраченным раем. Унылое, размеренное и ограниченное сосуществование с усредненными людьми в глухой провинции, очевидно, не то, что нужно кому бы то ни было.
Среди пленников этой «параллельной реальности» Мэвис находит себе конфидента — двойника-собутыльника Мэтта, школьного изгоя и инвалида детства, жертву школьного насилия. Такого же не выросшего из школьной формы подростка, который всё так же не может забыть старших классов, видит в Мэвис ту самую королеву и гонит в гараже свои сорта виски. Такие из подростков — сразу в старички.
И чем дальше, тем больше смешная комедия превращается в забавную драму. С родителями, для которых дочь — просто некое привходящее обстоятельство из далекого прошлого. С драматичным объяснением в любви и обязательной — по законам жанра — истеричной кульминацией, когда, напившись до невменяемого состояния на семейном празднике этого самого Бадди, Мэвис устраивает вечер пьяной откровенности: сцена, обязательная для драматического эффекта, но, пожалуй, единственная лишняя в этом изумительно придуманном и снятом фильме. И совсем уж невероятной для простой американской комедии откровенной и точной сексуальной сцены с участием деконструированной красавицы и толстяка-калеки, которая одна лишь способна вызывать у зрителя когнитивный диссонанс.
Развязка, впрочем, успокоит нервных: потерпев довольно чувствительное поражение, на разбитом авто Мэвис возвращается восвояси — зализывать раны и «добивать» свою серию о похождениях школьницы. В надежде, что продолжение всё-таки последует.
