Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Русский национализм в политическом арсенале Кремля какое-то время играл примерно ту же роль, что нейтронная бомба в советском ядерном арсенале. Было понятно, что теоретически это оружие страшной разрушительной силы. Но именно поэтому о его применении в реальных боевых действиях речь никогда не шла. В официальной политике он существовал исключительно за сценой в виде угрожающих стонов, лязга цепей и стука несуществующих топоров по таким же виртуальным плахам. Но при этом при любой попытке выйти к рампе, пусть даже с согласованным текстом и в оговоренный момент, национализм немедленно забанивался и принудительно отправлялся в очередной отпуск до лучших времен.

Поэтому неудивительно, что карьера фронтмена данного направления российской общественно-политической мысли Дмитрия Рогозина складывалась неровно и даже резко: то взлет, то падение, за ними новый взлет и новый провал. Его иногда даже пускали к рампе, но каждый раз, когда это происходило, артистический инстинкт Рогозина брал верх над искусcтвом чтения по бумажке, и его снова отправляли назад в арсенал.

В 2003 Рогозин чуть было не возглавил «Единую Россию», но недреманный отец-основатель партии Юрий Лужков не дал состояться этому аншлюсу. В 2007-м Рогозин было собрался создать свою партию и повести ее на выборы, как он повел на выборы блок «Родина» в предыдущую кампанию, но Кремль решил, что это будет слишком, и партия не состоялась. После этого места в России Рогозину не нашлось. В январе 2008 года он отбыл на далекую передовую — представителем России в агрессивном и коварном НАТО. На какое-то время показалось, что этот бронепоезд навсегда ушел на запасный путь.

Весной этого года, когда Владимир Путин перед грядущими выборами начал операцию «Фронт», Рогозин снова появился в Москве. Фронт так и не стал главным политическим блюдом, но к будущей судьбе Рогозина это уже не имело отношения. Когда и в Кремле, и в Доме правительства стало понятно, что некогда стабильные рейтинги зашатались, Рогозин стал ценен сам по себе уже без всякого фронта. Осенью о нем стали говорить как о волшебной палочке: вот получит Рогозин должность в Москве, и всё снова станет хорошо.

Назначение, которого ждали, долго не происходило. Говорили, что Рогозин торгуется и просит пост то ли министра обороны, то ли министра иностранных дел, то ли сразу премьера в будущем правительстве президента Путина. Спустя три недели после неудачных для власти по своим политическим последствиям выборов в Думу, оно, наконец, свершилось. Рогозин стал оборонным вице-премьером, сменив на этом посту Сергея Иванова. Теперь и в Кремле, и на Краснопресненской набережной многие выдохнут: если Рогозин с нами, то кто против нас?

Понятно, какого чуда ждут от Рогозина его наниматели. Во-первый, тот самый рейтинг, без которого и президентские выборы — не выборы, и победа — не победа. Но это только полдела. Настоящему богатырю мало проехать по улицам, внушая оптимизм горожанам и знати. Ему еще надлежит победить вражеского поединщика — в честной и тяжелой схватке. Если с внушением оптимизма и подъемом рейтинга у Рогозина, глядишь, все и выйдет, то вот с победой над злом может не получиться. Ближайшие два месяца покажут, не опоздал ли Кремль с вызовом системного националиста Рогозина, чтобы победить других, несистемных.

Комментарии
Прямой эфир