То, что раньше называлось изящной оградой, теперь — не иначе как ненавистным забором
Громкие дебаты о возведении «забора» перед историческими зданиями на Старой площади еще раз убеждают в том, насколько невысоко доверие общественности к качеству современной архитектуры. То, что раньше называлось изящной оградой, теперь недостойно называться ничем другим, как ненавистным забором.
Почему-то подобные «заборы», а точнее, мастерски нарисованные чугунные ограды, не вызывают протестов у горожан, когда они видят их перед Николаевским и Шереметьевским дворцами, перед зданием Русского музея в Санкт-Петербурге, а также, например, перед Третьяковской галерей, зданием Английского клуба на Тверской, дворцом Гагарина и многими другими зданиями в Москве. Эти ограды, напротив, воспринимаются как градообразующие элементы, формирующие характер прилегающих улиц и площадей.
Такие ограды, как решетка Летнего сада в Санкт-Петербурге, стали в отдельных случаях даже «открыточными» символами тех городов, где они установлены. Когда проезжаешь вдоль посольских зданий по Тиргартенштрассе в Берлине, то удивляешься тому многообразию и совершенству современных решений оград, мастерски созданных малых форм — прелюдий к зданиям, которые они обрамляют.
Так не лучше ли, если того требуют вполне понятные параметры безопасности правительственного здания, посмотреть на новую задачу творчески. Для этого надо продемонстрировать, что архитекторы и сегодня в состоянии спроектировать, а строители качественно реализовать тонко и изысканно деталированную ограду, решетку, которая не разрушит, а органично дополнит ансамбль зданий, созданных в разные эпохи.
Если же мы сегодня как архитекторы согласимся с тем, что уже не можем сделать нечто, хотя бы приближающееся по качеству к исторической архитектуре даже в таком незначительном объеме, как ограда, то завтра нам всем, в том числе и градозащитникам, придется смириться с фактом, что меры обеспечения безопасности правительственных зданий потребуют замены окон, дверей, установки других элементов уже на фасадах самих исторических зданий, что эти здания, безусловно, не украсит. Так давайте не будем бояться решать поставленные перед архитекторами задачи, а, наоборот, докажем, что можем решать их качественно, на том уровне, на котором их решали наши предшественники.
Конечно, только качественная архитектурная деталь, такая как решетка или ограда, не в состоянии сделать город привлекательным. Не в меньшей степени его делает привлекательным доступность для горожан общественных пространств и их ландшафтный дизайн. А это значит, что за хорошо нарисованной и открытой для посетителей в дневное время оградой должно появиться пространство, в котором приятно находиться, не боясь, что тебя заденет паркующаяся машина. Сама территория должна обрести качественное, а не сплошь заасфальтированное покрытие, зеленые газоны, органично с этим покрытием связанные. Словом, ландшафтный дизайн должен быть удобен для движения и посетителей, и машин, как это существует в лучших примерах, таких, как парк, разбитый перед музеем древних культур Жана Нувеля в самом центре Парижа, или ландшафтный дизайн очень плотного по своей застройке района Дефанс в том же городе.
То есть, осваивая и переоборудуя пространство в центре города, нужно стараться решать задачу комплексно и с высоким качеством, потому что только высокое качество дизайна среды порождает у горожан уважение к этой среде, нежелание ее загрязнить, поломать, испортить. Это воспитание качеством архитектурной детали и среды я наблюдал на примере многих зданий и пространств в самых разных городах. Неуважение, которое люди проявляют к зданиям и которое выражается в том числе и в надписях, рисунках на оградах и деталях ландшафтного дизайна, — это, к сожалению, в первую очередь спонтанный, неосознанный ответ потребителя на качество предложенной ему среды. Так давайте как создатели этой среды — город, его администрация, архитекторы — постараемся не давать повода для такого ответа.
