Как бы ни наладилась жизнь в Москве, всеобщей любви мэру Собянину не достанется
Вот уже год, как Москва существует без Юрия Михайловича Лужкова. И ничего, вроде пока жива. Исторические здания стали сносить не так активно. Ларьков на улицах почти что не осталось — тротуары сделались шире и приятнее. С фасадов слетела реклама — вдруг обнаружилось, что за цветастыми тряпками действительно существуют дома. Кто-то домам порадовался — надо же, красивые какие. Кто-то огорчился — страшненькие. Но в любом случае дома в приличном городе уместнее, чем тряпки.
Конечно, многие нововведения неоднозначны. Та же плитка, нет слов, симпатична — но предстоит ругать недобрыми словами по зиме. Поскользнуться на ней исключительно просто. Да и сегодня тоненькие каблучки ломаются на ней как спички. Введение выделенных полос для общественного транспорта — в соответствии с законами геометрии — лишь ухудшило ситуацию для транспорта служебного и частного. Пиццу в офис придется ждать дольше. И не только ее. Без ларьков город ох как хорош — но утолить жажду в жару сделалось проблематичным. Велосипедные дорожки будут действовать несколько месяцев в году. Все остальное время по ним станут шествовать простые пешеходы — чтобы не упасть на плитках. И так далее.
Впрочем, давно известно — лекарств без побочных действий не бывает в принципе. Главное — страхи москвичей перед незнакомым худощавым человеком с непроницаемым лицом исчезли. Нет, этот не такой, он не обидит.
Когда только произошла отставка Лужкова и назначение Собянина, многим в голову явилась аналогия — снятие Владимира Долгорукова и назначение на его место великого князя Сергея Александровича. Схожестей было не много, но они присутствовали. Тогда, в 1891 году, устраняли пожилого человека, просидевшего «на Москве» более четверти века, обросшего любимчиками (отсюда — коррупция), надоевшего до чертиков, но при том «своего». А заменяли его человеком молодым, амбициозным, активным, ставленником высшей власти страны (да что там ставленником — членом царской семьи), гораздо менее открытым, а главное — «чужим». Разумеется, все эти сходства очень схематичны и притянуты — но ведь так хочется игры в ассоциации. И за этой игрой не заметили главного — замену Лужкова на Собянина связывали не со сменой мэра (такой должности в Москве в принципе не было), а со сменой генерал-губернатора.
И правильно, что не заметили. После принятия в 2004 году закона об отмене выборности губернаторов мэра Москвы (как самостоятельного субъекта Российской Федерации) назначает президент. То есть мэр в двух русских городах, и только в них — в Москве и Петербурге — превратился, если использовать дореволюционные аналоги, из выбираемого городского головы в назначаемого генерал-губернатора.
При том что начинал Юрий Михайлович свою карьеру как классический городской голова. Его действительно любили, выбирали подавляющим большинством голосов. Еще бы — наш парень, московский, с Зацепы. Кругленький, живчик, улыбчивый. С причудами — моржевание, пчелы. Постоянно на экране появляется. Ярмарки организовал, дни города проводит каждый год. Жена неглупая. Все это подкупало.
Как и положено доброму городскому голове, он делал жителям подарки. Городские головы обычно вкладывали в эти самые подарки часть своих собственных средств, а часть собирали с купечества. Насчет личных сбережений Юрия Михайловича не скажу, не знаю, может, что и внес, но бизнес тряс активно — на добрые дела. МКАД, храм Христа Спасителя, Иверские ворота. И не важно, что на МКАДе поживились многие, что храм Христа Спасителя еще в первой своей, дореволюционной инкарнации был признан неудачным, а Иверские ворота напоминают театральную декорацию (кажется, пальцем ткни — и упадет картоночка). Главное — пафос, с каким подавалось все это. И — оговоримся ради справедливости — истинная польза многих начинаний, да той же МКАД. Так дореволюционные городские головы приносили в подарок полезные вещи — водонапорную башню, Общественный сад и Дом призрения слепых детей, которые и называли в честь этих голов. Так и мост, перекинутый в 1994 году через Водоотводный канал, назвали Лужковым.
Это потом уже начался тотальный слом старой Москвы и новое безудержное, бессмысленное строительство, неглупая жена появилась на обложке «Форбса», в интернете появились фотографии заморских обиталищ бывшего зацепского паренька, появились обидные клички, а сам Юрий Михайлович приобрел откуда-то привычку во время выступлений делать руками те характерные движения, с помощью которых мужики в курилках обозначают свои подвиги на поприще телесной любви.
А затем городской голова сделался генерал-губернатором и уже в этом качестве был отстранен от должности. Новый же мэр — Сергей Собянин — изначально появился так, как генерал-губернаторы и появлялись. Как появлялся назначаемый топ-менеджер, а в данном случае — топ-кризис-менеджер. И его поступки в должности мэра — все эти распоряжения по поводу ларьков, рекламы, стадионов и т. п. — сделаны именно в генерал-губернаторской стилистике.
И он не станет возводить тут Сухареву башню или Красные ворота. А его именем не назовут городской парк, пусть даже и облагороженный его указом. Да ему и не надо такого. У него совершенно иные задачи. Обеспечить спокойствие, благонадежность и довольство москвичей, а также проводить в жизнь задачи, поставленные высшим руководством — к примеру, развитие города на юго-запад. Справится — получит повышение, станет, например, министром. Не справится — пойдет на понижение.
При этом, как бы ни наладилась жизнь в городе Москве, как бы славно москвичи ни зажили, всеобщей любви не достанется мэру Собянину. Любят своих парней с Зацепы, которые и в прорубь окунутся перед всем честным народом, и пасеку затеют, и побалагурят перед журналистами. А у худощавых чужаков с непроницаемыми лицами — в лучшем случае найдут не слишком много недостатков.
