«Я для многих являюсь неудобной фигурой. Кому-то захотелось подорвать мой авторитет»

Скандал вокруг медуниверситета разгорелся после того, как «Известия» опубликовали материал о странных списках абитуриентов. Проверку руководство вуза начало после обращения нашей газеты. Сейчас уволенный ректор Российского национального исследовательского медуниверситета им. Н.И. Пирогова (РНИМУ) Николай Володин в эксклюзивном интервью «Известиям» изложил свою точку зрения на происходящее.

— Вы уже знаете о приказе Минздравсоцразвития?

— Да. Утром поставил свою подпись. И сделал это без колебаний, так как это решение вышестоящего органа. Настроение — прекрасное. Даже плечи расправились от того груза, что я нес. И нес — достойно.

— Раньше вы говорили, что писать заявление об увольнении не собираетесь? 

— Учредитель вуза — Минздравсоцразвития считает, что я не справляюсь со своими обязанностями. Значит, учредитель прав. Это решение вышестоящего органа.

— Что показало внутреннее расследование — откуда в списках абитуриентов появились «призраки»?

— Ни я, ни члены приемной комиссии, которые сейчас под подозрением, в этом не виноваты. Мы оказались заложниками ситуации, которую высокопрофессионально и очень грамотно сфабриковала определенная группа людей. Они имели «свои руки» в приемной комиссии. Там достаточно было одного человека, и он воспользовался неформальной атмосферой в комиссии. По вечерам этот сотрудник порциями вводил вымышленные фамилии.

— Но почему раньше никто не заметил подвоха? Вы ведь до последнего утверждали, что такое невозможно.

— Все было сделано очень чисто. Но мы ведь сами выявили эти «призраки». Я хорошо помню утро 2 августа, когда вы ко мне пришли с письмом от программиста Симака, заметившего аномалию. Да, я тогда сказал, что такого быть не может. Но когда вы ушли, дал задание все проверить. Мы всю ночь считали. И в девять утра 3 августа уже выкинули из списка 626 фамилий. Это мы объявили новый рейтинг абитуриентов и доложили обо всем министру. Это мы обзвонили всех ребят, и они явились на зачисление. И ни один человек из абитуриентов этого года не пострадал.

— Сейчас в прессе называются суммы взятки, которую платили за поступление в ваш вуз, — 400 тыс. рублей.

— Это просто блеф, дикость. Ну пусть приведут ко мне хоть одного заплатившего. Зачем такие взятки, когда можно прийти со своими баллами в приемную комиссию и вполне официально за 80–90 тыс. — в зависимости от факультета — заключить договор на обучение. И сразу стать студентом.

— Сотрудника-диверсанта уже вычислили?

— Его сейчас определить очень трудно. Конечно, у меня есть подозрения. Если компетентные органы спросят, я выскажу свою точку зрения. Вся эта кампания преследовала одну цель — подорвать авторитет ректора. Это я вам заявляю официально. Это же нереально — 626 фамилий «призраков» среди абитуриентов. Кто-то очень хотел, чтобы мы провалили план приема.

— У вас много врагов?

— В 2007 году я пришел в университет, который сдавал в аренду 10,5 тыс. кв. м площадей. Там был рыбный цех, бани, кондитерские цеха, рестораны, боулинги, бильярдные залы, автосервисы, автостоянки, заводы игрушки, а в студенческом общежитии работало место для увеселений. Все общежитские кухни сдавались Коньковскому рынку. А сейчас ничего этого нет. Я выкинул эту грязь. Мы уже год судимся с арендаторами, чтобы они возместили долги.

— То есть здесь могут быть задействованы те, чьи финансовые интересы вы ущемили?

— Не  только. Я для многих — неудобная фигура. У меня студенты сейчас ходят по чистейшим коридорам. А раньше все было заплевано, загажено. Сейчас никто в здании не курит. С 1 сентября зона в 200 м вокруг университета объявлена некурящей.

Аудитории совсем другими стали. Без лишней скромности могу сказать, что в России другого такого вуза по уровню развития сегодня нет. Мы находимся на седьмом месте в рейтинге по научной издательской деятельности. И на 13-м месте по индексу цитирования после МГУ, ЛГУ и еще 5–6 университетов. У нас есть оборудование, которого в России сейчас нет ни у одного из вузов. В списке 29 национальных университетов единственный медицинский — наш. Все это мы сделали за последние три года. А сейчас происходит подрыв учреждения, которое надо ставить в пример.

— Бороться не будете?

— А с кем? Я был открыт для всех журналистов. Что показывают по телевидению — эту  мерзость, эту пакость? Никто не хочет просто разобраться и подумать.